1847 год, Великий голод в Ирландии. Сотни тысяч людей умирают, арендаторов сгоняют с земли за неуплату, отчаявшиеся крестьяне мстят землевладельцам. Все, кому удается наскрести хоть какую-то сумму, стараются уплыть за границу, в Америку или Канаду. На одном из таких кораблей — «Звезде морей» — сходятся совершенно разные люди. Аристократическое семейство Дэвида Мерридита, их няня Мэри, несчастный калека Малви, получивший приказ убить Дэвида, американский журналист Диксон. Выясняется, что судьбы этих попутчиков тесно переплетены, и драматический финал их путешествия оказывается совершенно неожиданным.
Joseph O’Connor
STAR OF THE SEA
Гости Коннемары, этой прекрасной каменистой глуши на западе Ирландии, порой останавливаются в Леттерфраке. Очаровательная деревушка с крытыми соломой домами и уютными пабами, красивая, как на открытке, безмятежная с виду. Неподалеку от Леттерфрака находится поместье, где провел медовый месяц Йейтс. (Теперь там гостиница, как во многих бывших особняках.) В окрестностях деревушки можно погулять по галечному пляжу. Водоросли, крики чаек, атлантический бриз — причудливое очарование побережья. Кажется, жизнь здесь течет, как текла, и ничего не менялось веками. Но это иллюзия: чужаку свойственно принимать желаемое за действительное. Современная жизнь не обошла Леттерфрак стороной. По телевизору в баре показывают «Отца Теда»[1]. В гостиницах — номера с удобствами, в каминах горит торф.
Нам, туристам, нравится безлюдье Коннемары. Но здесь так тихо и спокойно не без причины. Бредя по сонным улочкам, умиротворенно любуясь опускающимися на горы сумерками, никогда не подумаешь, что гуляешь там, где некогда разворачивалась трагедия — в эпицентре викторианской Европы.
Эти луга, эти галечные пляжи стали свидетелями невероятных страданий. И разумеется, героизма, исключительной смелости и любви. Эти винно-цветные болота и изрезанные колеями узкие проселки видели трагедию столь ужасную, что всякий, кому довелось ее наблюдать, как Грантли Диксону в моем романе, никогда этого не забудет.
Дело было в 1840-е: в те годы от голода умер миллион ирландских бедняков. Граждане богатейшего королевства в мире, обитавшие в сотнях миль от столицы империи, Лондона. Это их не спасло: их ничто не спасло. От отчаяния около двух миллионов ирландцев эмигрировали: ведь правители Ирландии и Великобритании фактически бросили их на произвол судьбы. Можно сказать, что эти несчастные отправились на поиски лучшей жизни. Они бежали с родины всеми мыслимыми и немыслимыми путями, зачастую на кораблях вроде «Звезды морей». Их язык, гэльский, одно из старейших европейских наречий, исчез буквально в одночасье.
Та эпоха, точь-в-точь как наша, была временем технического прогресса, развития науки и искусства. Появлялись великие романы, по всей Европе прокатились революции, расцветала демократия, изобретали новые двигатели. Но голодающим Лет-терфрака от этого не было проку, как нет от этого проку голодающим современной Африки. Мир представлял собой пирамиду власти: богатые на вершине, бедные несут на себе все тяготы. Кто тяжелее всего трудится, меньше всего имеет. Те, кто не делает ничего, владеет всем. И в самом низу этой пирамиды оказался простой люд Коннемары, белые эфиопы диккенсовского мира.
Умирали десятки тысяч Порой целыми общинами Жертв могло бы оказаться намного больше, если бы не усилия двух благородных англичан, Джеймса и Мэри Эллис, состоятельной супружеской четы из промышленного города Брэдфорда. (Они были квакерами, или Друзьями, как и капитан Локвуд из моего романа.) С Коннемарой их не связывали ни родственные, ни коммерческие узы, однако в 1849 году они перебрались из Йоркшира в Леттерфрак, построили на свои средства дома и дороги, школу, продуктовую лавку и амбулаторию. Они по совести оплачивали труд местных жителей и относились к ним с уважением. По меркам своего времени Эллисы считались людьми пожилыми (в 1840-е большинство умирало на седьмом десятке), однако же отказались от привычных удобств и привилегий в знак солидарности с беднейшими из бедных. Они не были ни политиками, ни миссионерами. Ими двигало не что иное, как сострадание, твердая вера в то, что все люди братья, что бы ни говорили наши правители. Они верили, что трущобам в мире не место, что важно общество, а не только экономика, что каждая человеческая жизнь неизмеримо ценна. Порой голод в Ирландии сравнивают с Холокостом. Если так, то Джеймс и Мэри Эллис — наши Шиндлеры. Им следовало бы поставить памятник в Дублине на О’Коннелл-стрит — но, разумеется, его там нет. Ирландцам трудно привыкнуть к мысли, что среди героев, спасавших страну от голода, были и англичане.
Мне тоже нелегко давалась эта мысль, когда я сел писать «Звезду морей». Поначалу роман был куда камернее и сдержаннее. Лет семь назад мне начал являться образ преступника, который ночью вышагивает по палубе парусника девятнадцатого века. Моему мысленному взору представал едино кий затравленный человек, который некогда был добр и хорош, желал бы исправиться, но прошлое его полно постыдных тайн. Я сроду не писал исторических произведений, да и читать их не любил: тем удивительнее было, что хромой призрак с таким упорством занимал мои мысли. Откуда бы ни явилось мне это видение, я решил выяснить, кто он. И узнать его историю.
