Джек бросил взгляд сперва на нее, затем на остальных пиратов.
— Если хочешь, Вейн, можешь присесть и послушать. Речь как раз идет о тебе. О том, имеет ли смысл тебе оставаться капитаном.
Вейн открыл рот, как будто собираясь что-то сказать, но тут же передумал и уселся на горячий песок, переводя взгляд с одного матроса на другого.
— Пришла пора высказаться открыто, ребята! Хватит шептаться о том, что Вейн проявил трусость в этой схватке с французским фрегатом и что он упустил несколько явных возможностей захватить грузовые корабли и оставил нас без гроша в кармане. Прошу всех, кто согласен с вышесказанным, — сказать — «Да!»
Голосование было единодушным. Из сорока членов экипажа — тридцать два высказались за отстранение Вейна от командования кораблем. Было решено оставить его и тех, кто за него голосовал, недалеко от Бермудских островов и предоставить в их распоряжение захваченную в одном из боев шлюпку, чтобы они смогли вновь начать свое предприятие.
Рэкхэм взглянул на него и произнес:
— Мне очень жаль, Вейн. Но твоему командованию пришел конец, настала пора тебя заменить.
Вейн фыркнул:
— Кем заменить? Может тобой, сосунок? Думаешь, командовать так легко? Хотел бы я посмотреть, как ты будешь командовать, когда экипаж будет сходить с ума от жажды, или когда вы напоретесь на огонь противника. Легко руководить на берегу, а не под жерлами пушек врага! Ну ничего, ты еще вспомнишь обо мне, когда тебе станет туго! Я буду очень рад, когда ты вспомнишь обо мне, находясь в когтях смерти! — выкрикнув все это, Вейн поковылял в сторону, сопровождаемый своими приспешниками. Анна почувствовала жалость к этому ничтожному человеку, но через мгновенье ее жалость сменилась гордостью за Джека.
— Ну, а теперь, джентльмены, давайте решать, кто достоин заменить Вейна на его посту! — продолжал Джек.
Голосование было единодушным. С чувством облегчения и в надежде на перемену к лучшему, все проголосовали за Джека Рэкхэма. Он стал единодушно избранным капитаном пиратского шлюпа. Три голоса, шутя, были поданы за Анну, отдавая дань ее храбрости. Однако, сама она только рассмеялась.
— Пусть Джек командует кораблем, — заявила она, — а я буду командовать Джеком!
Команда расхохоталась этой шутке, и все стали поздравлять Джека, похлопывая его по спине. Он стоял с вымученной улыбкой на лице.
Море казалось еще более чудесным с палубы принадлежащего им судна. Впереди их ожидали неисследованные ранее просторы, бесчисленные рифы и песчаные отмели. Шлюп летел по волнам, подобный быстрокрылой птице. Анна знала, что в каких-нибудь восьмидесяти милях к западу лежит побережье Флориды, а на востоке проходят морские пути к Нью-Йорку. Но все это казалось таким далеким. Весь ее мир сконцентрировался на маленьком суденышке. Все, что имело смысл, заключалось теперь в «Морском Коньке», Джеке, их команде и растущем чувстве чего-то необычайного внутри ее тела. Ее живот теперь заметно увеличился в размерах, но она стала носить свою блузу навыпуск, поверх узких бриджей. И старалась не сильно стягивать их ремнем. Она заметила, что во время их ночных встреч Джек всячески старался уберечь ее, сдерживая свою страсть, понимая, что внутри нее уже живет их ребенок. Порой она забывала о бьющейся в ее чреве жизни, носилась по палубам и карабкалась по вантам наравне со всеми. Но иногда ее тело само заявляло о себе, и она с трудом передвигалась по кораблю, прислушиваясь к тому, кто начинал шевелиться под ее сердцем.
Смена руководства, казалось, принесла судну удачу. Сразу же недалеко от Бермуд они напоролись на тяжело груженную торговую шхуну. Все существо Анны стремилось к столкновению и драке, палуба ходила ходуном под ее ногами. Совершая маневр, Джек вплотную подвел свой шлюп к шхуне. Анна в это время руководила пиратами, спрятавшимися за фальшбортом.
Со шхуны донесся голос капитана:
— Кто вы? Откуда ваш корабль?
В ответ раздался хриплый голос Джека:
— Мы с моря!
Корабли, накренившись, прошли борт о борт. Анна видела натянувшиеся снасти шхуны и моряков, насторожившихся, как испуганные птицы.
— На абордаж! — закричала девушка, и прятавшиеся доселе пираты выскочили из укрытий, размахивая абордажными саблями и крючьями. Не давая врагу опомниться, они пошли на захват судна.
— Сделаем их жен вдовами еще до наступления ночи! — кричал Джек.
Анна наклонилась и подожгла орудийный фитиль. Она видела, как ядро взорвалось на палубе шхуны, брызгая во все стороны осколками. Цепляясь за ванты, она кинулась вслед за пиратами, шедшими на абордаж, когда один из противников едва не сбросил ее в море. Как сквозь туман она слышала крики боли и ярости, треск мушкетов и звон клинков, вокруг нее стлался пороховой дым.
Джек стоял на палубе шхуны, скрестив саблю с одним из матросов противника. Свист перекрещивающихся сабель доносился до ее слуха. Ужасно крича, матрос кинулся на Джека, направив свой клинок ему в живот. Почувствовав необычайную слабость, Анна вынуждена была опуститься на палубу. Со вздохом облегчения она услышала клич капитана шхуны:
