— Квартира — чтобы принять Пушкарева, девица с эффектной грудью — чтобы подставить в темноте вместо меня. Понял теперь? — спросила она.
— Кажется, понял, — ответил Глеб.
— Надо, чтобы на вид этой девице было лет семнадцать, — давала указания Надежда.
— Ладно, к концу недели будет все готово.
— Глеб, что значит, когда женщина языком проводит по верхней губе? Я видела как-то в одном фильме. Вот так, — и она показала ему.
— У-У-У… О-о… Это многое значит. Это значит, что женщина предпочитает французскую любовь.
— Французскую любовь? Никогда не слыхала. Как это? — спросила Надежда.
— Ну, когда женщины целуют мужчин, берут пенис в рот. И мужчины делают то же самое для женщин, — начал сходу объяснять он.
— О, Боже! Я этого не знала, какая мерзость! А я показала это Пушкареву, — Надя была в ужасе.
— Может, он как раз на это сразу клюнул, а не на твою огромную грудь, — засмеялся Глеб.
— Чего только в мире не бывает, — вздохнула она, выходя из машины.
К концу недели была найдена квартира. Глеб снял ее на три дня у одного знакомого и, по просьбе Надежды, установил у кровати маленький микрофон, тщательно замаскировав провода. Девушка также соответствовала Надиным требованиям и была ею проинструктирована. Надежда пообещала хорошо заплатить, если та выполнит все, что понадобится. С кем ей придется спать, ей не объяснили.
Встреча была назначена на пятницу, в восемь часов вечера. Условились, что Надежда подъедет на такси и прихватит Пушкарева в назначенном месте, так как нежелательно, чтобы прокурорскую машину видели у ее дома. Надю это вполне устраивало, она хотела, чтобы дом не запечатлелся в его памяти. Она нервничала, говоря Глебу:
— Не дай Бог, если он не возьмет с собой бумаги или у него окажутся какие-нибудь неотложные дела и встреча отменится.
— Не волнуйся, все будет хорошо, — успокаивал ее сообщник.
— Поскорее бы все это кончилось, — вздохнула Надежда.
Она еще раз осмотрела квартиру. Вроде бы все на месте. Атмосфера романтическая: неяркий свет, классическая музыка, стол сервирован на двоих, с икрой и шампанским, в углу постель приготовлена для действия.
— Так, я поехала. Ты отправляйся за девушкой, вы с ней сидите в машине и ждите моего сигнала. Все ясно? Да, не забудь фотокамеру. Пока! — и она ушла.
По дороге, сидя в такси, Надежда перебирала в мыслях события последних месяцев. Встречи с Потаповым, странная игра с ним. У нее не было жалости к этому человеку, и она нещадно избивала его за ту боль, которую ей причинили. Из робкой, застенчивой девушки она превратилась в женщину с холодным сердцем, готовую на все, но не ее была в этом вина. Виноваты были другие, это они растоптали ее наивные мечты. Теперь Надежда жаждала мести, хотя не так-то просто было бороться с этими «товарищами», занимавшими высокие посты. Но ей очень хотелось увидеть хоть искру страха в их глазах.
Еще издали Надя увидела высокую фигуру Пушкарева. Она попросила водителя притормозить, и прокурор быстро забрался в машину. Ехали молча. Так же безмолвно поднялись по лестнице. Надежда распахнула перед спутником дверь и пропустила его вперед. В квартире нежно напевала скрипка.
— Это моя любимая мелодия. Откуда ты знаешь, что я люблю эту музыку? — спросил он.
— Я с первого взгляда почувствовала, что ты романтичная натура, — улыбаясь, сказала Надежда. Гость заглянул в комнату.
— И музыка, и обстановка — мы прекрасно проведем время, — игриво говорил он.
— Давай раздевайся, проходи. А что это за бумаги? Это, наверное, мое дело? — спросила Надежда, взяв папку из рук прокурора.
— Да, это тебе. Я думаю, они больше не нужны. Можешь их уничтожить, — сказал он, проходя в комнату. От такой неожиданности Надежда застыла на месте. Что делать? Этого она не ожидала. «Вспомни Анну, вспомни Безродного. Одна компания!» — говорила она себе.
— Ты где? Я уже открыл шампанское, — послышался голос Пушкарева.
— Я здесь, — ответила Надя.
Посмотрев на себя в зеркало и поправив фальшивую грудь, набитую ватой, она вошла в комнату. Видно было, что Пушкареву здесь очень нравится. Он протянул Надежде бокал шампанского.
— За нас! — сказал он. Надежда села подальше, внимательно разглядывая прокурора.
— Ну что ты так далеко садишься, сядь возле меня, — предложил он.
— Мне нужно время, чтобы привыкнуть, я девушка стыдливая, — кокетливо ответила она.
— Я же вижу, что ты хочешь. Дай-ка я тебя обниму для начала, — он приподнялся и подошел к Наде.
— Нет, не так сразу! Садись к столу, давай сначала поужинаем и еще выпьем.
Он налил полный бокал шампанского.
— Мы же люди взрослые, знаем, зачем пришли сюда, так чего тянуть? Потом поедим, — он уже был нетерпелив.
Надежда встала, подошла к окну. Она увидела внизу машину Глеба и задернула занавеску, — это значило, что он с девушкой должен подняться наверх и ждать на лестнице. Затем Надежда повернулась к Пушкареву.
— И правда, почему бы нам не расслабиться? — с томным видом Надежда провела языком по верхней губе и взглядом указала на широкую постель.
— Ты меня заводишь, — он уже развязывал галстук. Когда он начал расстегивать брюки, Надя подошла к двери и выключила свет.
