— И не воображайте, что это все. Я еще и не так напомню вам о себе, — и, взяв прокурора под руку, Надежда ушла, оставив Анну задыхаться от ярости.
Она стояла и смотрела вслед удалявшимся от нее Наде и прокурору. Она сознавала свое поражение и чувствовала сейчас только глубокое одиночество. Среди шумного людского потока она была никому не нужна.
— Быстрее в Москву, — сказала себе Анна.
Выйдя из здания вокзала на улицу, Надежда обратилась к Пушкареву:
— Если у вас есть немного свободного времени, я вас приглашаю где-нибудь посидеть и поговорить.
Пушкарев испытующе посмотрел на нее.
— Не смотрите на меня с таким подозрением. На этот раз только деловой разговор, — сказала она.
— Ну ладно. Поехали, — согласился он.
— Нет, мы можем пройтись, здесь недалеко есть одно кафе, — предложила Надя, не желая ехать на прокурорской машине.
С некоторых пор она чувствовала непреодолимое отвращение к черным «Волгам». Поискав глазами Глеба, она махнула ему рукой. Они заранее договорились, что встретятся потом у «Севера».
Войдя в небольшую забегаловку, недалеко от вокзала, куда пригласила его Надежда, Пушкарев огляделся.
— Боитесь встретить знакомых? — спросила девушка.
— Нет. Мои знакомые в подобные заведения не ходят.
— Ах, извините. Публика не та, — с издевкой сказала Надя.
— Да ты сама посмотри, что за лица! Откуда они только взялись? Работяги, — презрительно сказал прокурор.
— Товарищ Пушкарев, вы могли бы с уважением относиться к этим людям, без них вы бы и дня не прожили.
Пушкарев исподлобья посмотрел на собеседницу.
— Ты что же, решила мне мораль читать? О чем ты хотела со мной поговорить?
— Нет, я не собираюсь вам мораль читать, а просто хочу перед вами извиниться за вчерашнее, — начала она, но Пушкарев перебил ее:
— Да, этого я никак не ожидал, сделала из меня посмешище, словно я сопляк какой-нибудь. Надо было бы тебя как следует наказать!
— Вы меня уже достаточно наказали… И все ради кого? Ради этой старой швабры? Сначала история с кражей, потом Безродного на меня натравили. Вы со всеми такой безотказный? — с жаром говорила Надежда.
— Безродный? — спросил Пушкарев и на минуту задумался. После непродолжительной паузы он перевел разговор на другую тему:
— Что это с Анной случилось, про какую историю ты говорила?
— С ней ничего не произошло, произошло с другими, — и Надежда рассказала все, что ей когда-то открыл Вадим. Выслушав ее, Пушкарев спросил:
— И что, все эти годы она угробила, играя в инвалидность?
— Да, все свои лучшие годы. А скольких людей она на тот свет отправила!
Про себя Надежда подумала при этом: «А скольких ты в тюрьму упрятал! А скольким судьбу искалечил!»
— Я знаю ее с военных времен, тогда она была молодым хирургом. Красавица, при виде ее тяжело раненные — и те оживали. А во что превратила себя! Так глупо загубить свою жизнь, — с сожалением сказал Пушкарев.
— Никогда не знаешь, что у человека на душе. А вы, наверное, замечали только ее пышную грудь?
Прокурор вдруг удивленно посмотрел на Надежду.
— А куда твоя делась?
— Это была ватная, на что вы и попались.
— Вот это да! Ну, бабы, ну, чертовки, чего только не придумывают, чтобы соблазнить мужика!
— Я не собиралась вас соблазнять, я хотела установить между нами деловые отношения, — сощурив глаза, сказала Надежда.
— Дай мне запись и снимки, и мы станем друзьями.
— Я все спрятала очень далеко, пусть будет пока там, а вот если у меня возникнут какие-нибудь неприятности, я обращусь к вам. Ну как, договорились?
— После всего, что произошло вчера, надо бы тебя попросту убрать с дороги. Но все-таки чем-то ты мне нравишься. Договорились, — кивнул Пушкарев.
— О, мне уже нужно спешить, — посмотрев на часы, сказала Надя.
Выйдя из кафе, Пушкарев протянул Надежде руку на прощанье.
— Может, мы как-нибудь встретимся в более приятной обстановке? Ты мне нравишься, — еще раз повторил он, не выпуская ее руку. Не поняв намека, она ответила:
— Еще не раз встретимся, — и, выдернув руку, зашагала прочь, туда, где ее ждал Глеб.
Ночные кошмары иногда сменялись сновидениями, будоражившими ее чувства. После таких ночей она всегда мучилась от угрызений совести, старалась поскорее забыть об этих снах, но они преследовали ее весь день. Происходящее во сне еще ни разу не стало явью, но смутные желания не покидали Надежду. Иногда она ловила себя на мысли, что хотела бы испытать все это. Но как? Если бы кто-нибудь мог видеть ее в минуты, когда она томилась от сладостного чувства, когда чьи-то руки словно ласкали ее, сжимая все крепче и крепче… Она чувствовала чье-то дыхание на своем лице. Это прикосновение было так приятно, так сладко… И она все ближе и ближе прижималась к незнакомцу, томясь неясным желанием. На этом месте Надежда всегда вскрикивала и просыпалась.
Вот и сегодня она проснулась — рядом никого не было, она одна в этой темной комнате, и только кусок темного ночного неба виднелся в окне.
