– Мики, уйди отсюда! И об охоте на ската думать не смей! – отрезала Рена. – Ската живым ловить надо и держать, а его не всякий взрослый удержит.
– Нет, мам, я помогать буду! – не сдался Мики, но притих, обдумывая, чем будет помогать.
– Если латы из сделать из кожуры, скат пробьет их хвостом. Они всегда так делают, – вставила Мади, поворачивая мираж с учебником. – Вот, смотрите, пробивают кожуру хвостом и выгрызают мякоть зубами. Могут и зубами кожуру прогрызть, но шипом на хвосте им удобнее.
– А что делать? – приуныл Мики.
– Сделай латы из двух слоев кожуры, а ты, Валентин, сделаешь незасыхающий клей и намажешь им оба слоя, понятно? – сказал Бентоль.
– К универсальному клею добавлю тиропластовые присадки, это подойдет? И между слоями можно таким же промазать. А на руки наденешь строительные перчатки, у меня есть, – добавил он, тряхнув шерстью. Бентоль сдержал вздох. С кем приходится работать на Стике! Уже на людей не похожи! Впрочем, Валентин – дельный парень, все схватывает с полуслова.
– Подойдет, и перчатки давай.
– Но в два слоя тяжелые получатся, да еще липкие, они же помешают ловить! – забеспокоилась Мади.
– Должны быть толстые и липкие. – сказал Первый. – Пока шип хвоста будет проходить через два слоя, он завязнет в клее.
– И его будет легче удержать! – завопил Мики и вместе с Валентином заторопился к лесу, искать подходящий аморфит. Бентоль снова взялся за мираж. Для успеха ловли одних лат было недостаточно. Человек в латах и шлеме слишком отличался от легко одетого, и даже если скаты не имели разума, то зрение у них было отличное. Увидев такое чудовище, они откажутся от нападения. Он пододвинул к Мади синтезатор Валентина с изображением аморфитов.
– Там уже есть видео с аморфитом. Надо сделать его непрозрачным в центре, под ним должны уместиться два уникрыла. А по краям наоборот – мираж полностью прозрачный, чтобы сливался с лесом. Понятно?
Она взялась за дугу.
– Мы будем прятать крылья, чтобы скатам сверху казалось, будто в лесу ничего нет, только аморфиты?
Бентоль кивнул, поднимая мираж над своим синтезатором. В непрозрачном центре этого миража должен был идти он сам в аморфитовых латах, прозрачным должен был остаться только участок вокруг глаз. Впереди самого человека-приманки должен был плыть его миражный двойник, повторяя все его движения. Бентоль совместил непрозрачное изображение густо-лилового аморфита со своим собственным, потом сделал плавные переходы к прозрачным краям. Повесив синтезатор на пояс, он присоединил к нему микрокомп и принялся налаживать синхронизацию движений. Пировираты больше не давали себя знать, движениям вернулась быстрота и ловкость. «Какой он большой, а двигается легко и так быстро, что не разглядеть! Даже на Стике и после пировиратов, как это у него получается?»– проплыла мысль Мади. Ну, если ей не разглядеть, значит, он уже здоров.
К вечеру шлем и тяжелые латы, покрытые толстым слоем липкого клея, были разложены на трех небольших аморфитах около грузовика, один миражник был прикреплен к уникрылу со «Странника», а другой висел у двери, прикрепленный к поясу с карманами.
– А когда вы его поймаете, где держать будете? – спросил, высунувшись из-за своего веревочного забора, дед Иринг. Бентоль задумался. Действительно, в дом или сарай, сделанный из аморфита, такого пленника сажать нельзя, прогрызет кожуру и улетит.
– В лаборатории, в грузовике, – ответил он вслух. Мади отчаянно замотала головой.
– Нет, туда нельзя! Робота и лабораторию будет девать некуда!
Вот интересно, она уже возражать научилась, особенно когда речь о ее любимой космобиологии или вирусе Стики.
– Вот именно! – поддержал старый штурман. – Вам нужен новый дом из аморфита, скаты в лесу тоже в аморфитах живут. А вокруг и сверху можно сетку натянуть, у нас синтетической веревки много, вот он и не улетит. Завтра утром начну дом, выскребу немного, чтобы только скат уместился. Надо ему будет больше места, пусть сам выгрызает, сколько надо. А если наш поэт поможет мне с сеткой, то за день мы и сетку соорудим, – добавил он, оглядываясь на Фери, стоящего у двери своего аморфита. Поэт решительно вытащил из кармана шорт шнурок и связал свои длинные волосы в хвост.
– Могу начать хоть сейчас, – решительно заявил он. Судя по всему, остаточное внушение больше не действовало на поэта-романтика. Через площадь прошла Рена, то и дело оглядываясь на кипящую на уличной печке кастрюлю с супом.
– Исследователи, идите все к нам обедать! А то вам уже кухонный синтезатор включить некогда. – объявила она. Когда сели за стол, вытащенный из дома под навес-закрылок, она продолжала начатый разговор.
– И вот еще что я вам скажу как специалист. Во время вашей охоты вы все наглотаетесь пировиратов, они очень летучие. Поэтому надо дать пратопон заранее, я сама могу сделать уколы.
А вот это совсем не глупость. Бентоль сегодня получил двойную дозу пратопона, но сделать укол перед выходом надо будет всем.
– Кто пойдет со мной? – спросил он.
