Вячеслав (падает, но снова пытается встать). За что, подонки?
2 милиционер (пинает его). А это тебе за «подонков»!
Вячеслав (снова пытается встать). Вы за это ответите!
1 милиционер. А-а, ты еще и угрожаешь? Серега, берем его!
2 милиционер. Ага.
1 милиционер снимает с пояса наручники, пытается надеть их на Вячеслава. Вячеслав сопротивляется. 2 милиционер помогает 1-му. Надев их, поднимают Вячеслава и волокут влево. Вячеслав сопротивляется.
1 милиционер. Смотри-ка, сопротивляется!
2 милиционер. Ага!
Продолжая избивать Вячеслава, милиционеры уводят его со сцены влево.
Конец первого действия<p>Действие второе</p><p>Сцена 1</p>Освещена правая половина сцены. Дверь распахивается, входит взволнованная Валентина Васильевна; она в парадном костюме, с сумочкой в руке, но босиком. Следом, жуя на ходу, входит Павел Степанович, одетый по-домашнему: в тренировочных брюках, майке с короткими рукавами и шлепанцах. В одной руке у него раскрытый журнал, в другой — тапочки для Валентины Васильевны. Валентина Васильевна проходит к зеркалу, мельком оглядывает себя в нем и поправляет прическу.
Павел Степанович (подходит к Валентине Васильевне и бросает ей под ноги тапочки). Вот твои тапочки… Чего такая взволнованная? Что-то еще случилось?
Валентина Васильевна (надевая тапочки). Спасибо. (Взглядывает на Павла Степановича). Опять жуешь на ходу? Павлик, ну сколько можно говорить: ужин в холодильнике! Трудно разогреть? (Садится на диван, массирует себе лодыжки).
Павел Степанович. Ты же знаешь, не люблю один ужинать — хотел тебя подождать.
Валентина Васильевна. Лентяй!.. Господи, как устаешь за день на каблуках!
Павел Степанович (садится рядом на диван и утыкается в журнал). Я давно тебе говорю: пора переходить на мягкую обувь.
Валентина Васильевна. Хочешь записать меня в старухи? Не выйдет!.. И оставь в покое журнал — поговорим серьезно!
Павел Степанович. Мне завтра выступать, надо подготовиться.
Валентина Васильевна. Речь о судьбе сына, а тебе хоть бы хны!
Павел Степанович. Ну, хорошо, хорошо. (Откладывает журнал). Так что у тебя?
Валентина Васильевна. Я разговаривала с адвокатом. Он говорит: от суда не отвертеться. (В отчаянии всплескивает руками). Славке грозит два-три года! Они ведь там его сломают: он такой ранимый, взрывной, он не выдержит!
Павел Степанович. А свидетели-то, свидетели были? Славка ж говорит — не было?
Валентина Васильевна. Оба милиционера — они и свидетели. И эта женщина тоже… Кошмар, что она пишет! Чтобы наш Слава…
Павел Степанович. Ты хочешь, чтобы я занялся?
Валентина Васильевна. Ну, наверное…
Павел Степанович. Я ж никогда с этими чертовыми органами не связывался.
Валентина Васильевна. Ты боишься?
Павел Степанович (раздражаясь). Ничего я не боюсь — мне просто некогда!
Валентина Васильевна. Павлик, но ведь речь о судьбе сына! Они ж засудят его — такие все злые, мстительные! И откуда в них столько злобы?
Павел Степанович. А где он сам? Почему это его волнует меньше, чем нас?
Валентина Васильевна. Потому что молод, не понимает.
Павел Степанович. Когда ж научится? Я в его годы, знаешь!..
Валентина Васильевна. Ой, Павлик, хватит, не время сейчас про твои годы! Ты у нас молодец, но не все ж такие!
Павел Степанович (ворчливо-обиженно). Не хотите меня слушать, а когда петух клюнет, я — выручай, да?
