Звезда полынь полностью

Валентина Васильевна. Адвокат говорит: у сына вашего есть отклонения в психике… Может, говорит, попробовать к психиатру? Он возьмет у следователя решение на экспертизу. Только, если диагноз подтвердится, надо будет пройти курс лечения.

Павел Степанович. Не верю я нашим психиатрам.

Валентина Васильевна. Но не в тюрьме ж ему сидеть!

Павел Степанович. Не знаю, не знаю.

Валентина Васильевна. Почему ты такой: чуть что — самоустраняешься?

Павел Степанович. Ну, своди.

Валентина Васильевна. Наша Галина говорит: надо взятку давать.

Павел Степанович. Кому взятку?

Валентина Васильевна. Не знаю!.. Следователю, прокурору, судье.

Павел Степанович. И ты готова?

Валентина Васильевна. Но я же никогда не давала! Как это делать? Ума не приложу!

Павел Степанович. На меня не расчитывай. Это — конец всему, уж лучше пусть сидит.

Валентина Васильевна. Вот всегда ты так!.. Нет, Паша, надо что-то делать!

Павел Степанович. А в психушках, я слыхал, ужасные вещи творятся.

Валентина Васильевна. У тебя представления прямо как у деревенской бабки. Я взяла просмотреть несколько журналов психиатрических. Они теперь совсем другие: вооружены психоанализом, Юнга, Выготского изучают, полно научных разработок. Разве ваша наука не продвинулась за последние, скажем, двадцать лет?

Павел Степанович. Хэ, сравнила! Наша отрасль дает прибыль экономике!..

Стремительно входит Вячеслав; он в легкой спортивной одежде, со спортивной сумкой на плече, что-то поет про себя.

Вячеслав. Привет! Заседаете?

Валентина Васильевна. О тебе думаем.

Вячеслав. И что придумали?

Валентина Васильевна. Пойдем с тобой к психиатру — адвокат советует.

Вячеслав. Зачем?

Валентина Васильевна. Тебя засудят — у тебя нет свидетелей.

Вячеслав. Как так можно: меня избили — и меня же засудят? Так быть не должно, пускай судят — я им такое на суде устрою!

Валентина Васильевна. Господи, что ты несешь?

Павел Степанович. На твоем месте я б был посерьезнее.

Вячеслав. Извини, пап, но природе угодно, чтоб каждый был самим собой.

Павел Степанович. Вместо того, чтоб слушать, у тебя одни отговорки. Напился, понимаешь, натворил черт-те чего, с милицией связался!..

Вячеслав. Ну сколько можно говорить: они первые напали!

Павел Степанович. А женщину кто оскорблял? Тоже они?

Вячеслав. Я не оскорблял!

Павел Степанович. Пойди и докажи это следователю!

Валентина Васильевна. Господи, ну зачем сразу ругаться?

Вячеслав. Можно, я пройду в свою комнату? (Не дожидаясь ответа, проходит, берется за ручку двери).

Валентина Васильевна (вслед ему). Но ведь мы же не договорили!

Вячеслав (взявшись за ручку двери, останавливается и оборачивается). Хорошо. Мне самому записаться, или как?

Валентина Васильевна. Я разузнаю.

Вячеслав. Я, конечно, пойду — только чтоб хоть кому-нибудь доказать, что я не виноват! (Уходит и закрывает за собою дверь).

Павел Степанович. Я пошел заниматься?

Валентина Васильевна. Вот, всегда ты так…

Павел Степанович. Валюша, ну…

Валентина Васильевна. Ладно, иди. Я приглашу к ужину.

Павел Степанович уходит. Валентина Васильевна сидит на диване, опустив руки и голову. Делает над собой усилие, встает, захватывает сумку и уходит.

Левая сторона сцены. За столом сидит врач Алла Николаевна, молодая пышная блондинка в белом халате, и что-то пишет. На столе перед нею стопка тетрадок — медицинских карт. Перед столом — табуретка для пациентов. Раздается стук в дверь.

Алла Николаевна. Да-да, войдите!

Входит Валентина Васильевна. Она — в парадном костюме, с дамской сумкой в руке.

Валентина Васильевна. Алла Николаевна? Здравствуйте.

Алла Николаевна. Здравствуйте. Проходите, садитесь.