— Госпожа Злата Лето, именем Ее Величества королевы Мары вы арестованы! — заявил самый высокий гвардеец с черными волосами до плеч, и я почувствовала, что у меня подкосились ноги.
Гвардейцы бесцеремонно схватили меня за плечи, вывели из зимнего сада и потащили вверх по мраморной лестнице, которую я уже успела заменить. Я заметила, что Альда, тревожно глянув на меня, вскрикнула: «Ого! Вот тебе и здрасьте! Ну, капкан же! Как есть — капкан!» Она хотела двинуться за нами, но третий гвардеец задержал ее, вцепившись в плечо.
Меня привели на последний, третий этаж Хрустального дворца — в большой зал, который я лично недавно привела в порядок, избавив от всех уродливых скульптур. Но там, возле стен, словно новые статуи, стояли в парадных мундирах солдаты. А на прекрасном, обитом красным бархатом троне (я так долго его создавала для принцессы Инны!) восседала невзрачная, немолодая, блеклая женщина в тяжелой короне с сапфирами. И я изумлением я поняла, что эта некрасивая дама и есть королева Мара.
Слева нее за столом, покрытом красной скатертью, я увидела старенького человека в мантии — видимо, судью. Он внимательно разглядывал разложенные бумаги, подкидывал и ловил карандаш, покашливал и иногда что-то старательно записывал в тетрадь.
А по правую руку от королевы стоял, злобно усмехаясь, низенький плотный человек в черном плаще и широкополой шляпе. Господин Марген собственной персоной! Увидев его, я едва не упала в обморок — даже хорошо, что меня поддерживали гвардейцы.
— Вот наконец мы снова встретились, милая Злата, — ухмыльнулся Марген, но замолчал, столкнувшись с суровым взглядом судьи.
Меня поставили напротив королевы, и та, презрительно оглядев меня с ног до головы, махнула платком — начинайте!
Оторвавшись от бумаг, судья посмотрел на меня и властно заявил:
— Госпожа Злата Лето, в соответствии с законодательством Сапфировой страны вы арестованы и обвиняетесь в следующем…
Подслеповато глядя сквозь толстые очки на разложенные перед ним бумаги, он начал перечислять, в чем я обвиняюсь. А виновна, я оказывается, во многом. Если послушать судью, так в тюрьме среди грабителей и убийц не найдется человека хуже, чем я.
Я виновна в том, что стала причиной запрещенной законом дуэли, в результате которой получил тяжелое ранение королевский казначей. Я виновна в том, что без согласования с двором наняла ремонтировать Хрустальный дворец группу посторонних работников. Я виновна в том, что вносила изменения в проект реконструкции без позволения королевы. Я виновна в том, что устроила здесь вершика по имени Тиша. Я виновна в том, что…
Обвинения падали на меня, как камни, и я чувствовала, как страшно заболела голова. Я ничего не видела от волнения. Замечала только ухмылку Маргена — и чувствовала, как он рад моему бессилию, моему страху.
Наконец судья перестал перечислять преступления. Он снял очки, поднял усталые глаза и совершенно по-домашнему поинтересовался:
— Ну что, признаете вину, госпожа Злата Лето?
— Я бы хотела увидеть адвоката… — пробормотала я. И услышала презрительный хохот королевы Мары. Даже удивительно, что женщина может так чудовищно смеяться — будто каркает стая ворон.
— Адвоката! — восклицала она, прихлопывая себя по коленям, обтянутым алым бархатным платьем. — В нашем королевстве нет никаких адвокатов! Здесь только я имею право осуждать и миловать! И ты, иностранная девка, виновна по всем статьям! А более всего ты виновата в нарушении нравственности — будучи замужней женщиной, прилепила к себе капитана Эдвина! Это позор и бесчестье, который я не допущу в Сапфировой стране!
Наконец безумная королева, еще немного покаркав, успокоилась, выпрямилась — блеснула ее золотая тяжеловесная корона — и громогласно заявила:
— Выношу королевский вердикт! Приговариваю преступницу Злату Лето к смертной казни!
Я беспомощно посмотрела на старенького судью, но он только развел руками. Мол, что я могу сделать против единственной в стране государственной власти? Мне показалось, что подо мной обрушился пол. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота.
— Я слышала, что для женщин смертная казнь в Сапфировой стране отменена, — пробормотала я.
— Отменена королевой Гариндой! А я — королева Мара! Я хочу тебя казнить — и казню! — снова закаркав, крикнула сумасшедшая королева.
Но тут вперед выступил господин Марген. Он выдвинулся к трону и, лицемерно взмахивая руками и бесконечно кланяясь, заговорил:
— Ваше Величество, позволите мне молвить слово! Глубочайше прошу милости для подсудимой иноземки! Она молода, не знает наших законов. Пощадите ее! — он перевел дух и продолжил лебезить. — Ваше Величество, униженно умоляю отдать мне в жены это глупую молодую даму. Поверьте, когда она будет моей супругой, я смогу ее перевоспитать!
Мне показалось, что у меня покрылись ледяной коркой руки, ноги, а голова превратилась в тяжелый снежный ком. Что здесь происходит? Как я могу стать его женой? Это просто невозможно!
