— Меня все еще беспокоят твои слова, мой добрый друг. — вдруг заговорил Дэй, и Феликс не сразу понял, к кому он обращается. — Я про то, что ты мне рассказал у королевского замка в Эль-Хафа.
— А, ты про Анастериана? — вспомнил Феликс. — Ну так он, как я уже сказал, ничего не сделал с плитой.
— Нет, не это меня тревожит. — задумчиво проговорил Дэй, устремив взгляд перед собой. — Понимаешь, семья Тенебрис, она… — тут он осекся, а затем, секунду что-то обдумав, быстро прибавил: — Нет. Ничего, забудь.
В этот момент дверь каюты открылась, и в проеме появилась голова Ареля, словно морда пса, учуявшего в хозяйском доме запах свежего мяса.
— Эй, болотная креветка, ты ведь хотел постоять за штурвалом, правильно говорю? Давай, иди, пока я добрый. — проговорил он, и тут же исчез, громко хлопнув дверью.
Феликса немного насторожило неуверенное поведение Дэя, но он решил не расспрашивать его, и подождать, пока тот сам не расскажет о своих тревогах, когда сочтет, что для этого настало подходящее время. Поэтому маленький никс постарался отбросить свои мрачные мысли, по поводу неотвратимой встречи с пиратами, и отправился наверх учиться управлять кораблем.
Так прошло три недели. Каждый день Феликс со скучающим видом наблюдал за восходами, выполнял унылые и однообразные поручения, и время от времени рассказывал веселые байки, которые по достоинству оценивали лишь Милу, Дэй и Арель. Последний оказался не таким уж и зловредным, как поначалу показалось Феликсу. Лишь Арель из всей мрачной команды, кроме Феликса, тоже делился интересными историями, которые, в основном, касались самого капитана. Все они звучали как детские выдумки, нежели реальные события. Чего только стоил рассказа Ареля о том, как он, в одиночку, пустил на дно целый флот королевства, о котором Феликс даже ни разу не слышал. Когда же у капитана случалось хорошее настроение, он пускал за штурвал Феликса, а один раз даже позволил Милу немного постоять за штурвалом, крича ему в спину отборные морские ругательства, когда тот делал что-то не так. Временами и Эн тоже поднимался на корму, где с задумчивым видом вглядывался в водную гладь или вырезал из переработанного свечного воска сказочных птиц или мифических животных. Обычно это происходило ночью, когда большинство из команды спали. В эти моменты Феликсу казалось, что молодого ювелира что-то гложет изнутри, но тот не хотел делиться своими мыслями, а Феликс был слишком хорошо воспитан, чтобы вот так напрямую интересоваться о таких вещах. Но в одном он был уверен — чувства, которые Эн испытывал в эти одинокие моменты, нельзя было назвать страхом. Каждый раз, когда они сталкивались взглядами, Феликс видел решительный огонь в глазах молодого ювелира. Наверное, это было что-то личное, и никак не связанное со скрижалью и путешествием в Самсонские пустоши.
Еще одной проблемой для маленького никса оказалась скудная и пресная пища. Как бы Феликс не старался, но он так и не смог привыкнуть к пересоленому мясу и сухарям. Кислое вино, которое подавали вместе с едой, было настолько разбавлено водой, что Феликсу казалось, будто он пьет из лужи, в которую уронили кувшин с яблочным уксусом. Каждый раз, когда наступало время трапезы, Феликс корил себя за то, что не додумался взять с собой несколько кувшинов мередианского вина, или хотя бы северной пива. Единственным утешением были финики и сушеные фрукты, которыми можно было заглушить отвратительный вкус морского алкоголя.
Неожиданным развлечением, если это можно было так назвать, оказался шторм, в который они попали на восьмой день путешествия. Бушующий ветер бросал корабль из стороны в сторону, а плотный шквалистый ливень с такой силой барабанил по железной обшивке корабля, что казалось будто на корабль взобралось полчище крыс, которые вознамерились захватить судно, стуча своими маленькими лапками и царапая железо острыми когтями. Наемники стойко боролись со стихией, и даже Милу не остался без дел, вместе со взрослыми мужчинами удерживая своими сильными руками толстые канаты. После этого события, мужской решительности в здоровяке прибавилось, и он стал с еще большей охотой помогать команде управляться с кораблем.
Но как бы хорошо не шли дела, день, когда они должны были пришвартоваться к Альта-Петре, неумолимо приближался. Эскер уверял, что бояться им нечего, и что пираты не станут их трогать, так как у тех было давнее соглашение с Железными Масками. Организация наемников нередко привозила с проклятого континента разного рода товары, которые пираты, по вполне понятным причинам, не могли сами заполучить. Но Феликс все равно чувствовал, как по его телу пробегает неприятная дрожь, как только он думал о пиратском острове.
