Те лошади, которые были впряжены в повозки, продолжали ржать и яростно извиваться, и лишь несколько, включая белую лошадь Феликса, оставались крайне спокойны и равнодушны к сложившейся ситуации. В наступившей тишине иступленное ржание испуганных животных разлеталось во все стороны, и уносилось вместе с шумом поднимающегося ветра, который внезапно налетел на них со всех сторон. Феликс увидел, как одна из лошадей вдруг упала и начала биться в яростных конвульсиях. Ее глаза закатились назад, и стали видны лишь белки, готовые вот-вот вырваться из глазниц. Изо рта у нее пошла кровавая пена, а затем и на ее теле появились такие-же знаки, как и на руках Джелу. Кровь брызгала во все стороны, словно из кошмарного фонтана, орошая землю алыми потоками. Но эти кошмарные метания животного продлились недолго. Хольф, который был ближе всех к повозке, в несколько быстрых шагов настиг лошадь, обрушив двуручный боевой топор, который он прихватил с базы наемников в Ашуре, на шею мучившемуся животному. Один удар, и голова бедной лошади была отделена от все еще дергающегося тела. Кровь, которая до этого фонтаном била из появившихся на ее теле знаков, мигом умерила свою силу, и Феликс подумал, что весь этот ужас закончился, но тут Эскер поднял руку, давая понять, чтобы все были наготове. Еще одно мгновение, и он быстрым движением схватил Хольфа за край воротника, а затем потянул на себя, уводя его подальше от окровавленного трупа животного. Не успел старый никс открыть рта, чтобы возразить на столь грубое обращение, как трава под его ногами окрасилась в красный цвет. Каким-то волшебным образом кровь теперь текла прямо из земли, и словно жуткая роса, выступала на примятой сапогами траве. Казалось, что кто-то невидимый ступает по земле, оставляя эти страшные следы. Словно живое существо, кровавый след потянулся к кругу наемников с такой быстротой, что некоторые, попятившись назад, упали на землю, запнувшись о своих товарищей. Феликс увидел, как кровавая линия потянулась к нему, но в последний момент его загородил Дей, и кровь мигом повернула в сторону сидящего рядом Эна. Молодой ювелир даже не шелохнулся, когда к нему поползла эта красная линия, похожая на алую змею, готовую к нападению. Кто-то рядом с ним крикнул чтобы тот убегал, но Эн так и продолжил невозмутимо сидеть, не сводя глаз со стремительно приближающейся крови. Под его налобной повязкой были видны золотые зрачки, которые при свете послеполуденного солнца казалось светились изнутри недобрым огнем. Он продолжал хладнокровно ждать, словно хищник, поджидающий, когда жертва сама подойдет к нему. Когда же кровавая полоса коснулась его ноги, Феликс непроизвольно зажмурил глаза, услышав дикий вопль боли. И лишь несколько секунд спустя он понял, что кричал вовсе не Эн. Истошный крик доносился откуда-то из-за холма, притом это были сразу несколько голосов. Кричали по меньшей мере десяток людей.
— Ч-что это было? — запинаясь пробормотал Феликс, сжимая в руках серебряный кулон Силестии и выглядывая из-за широкой спины Синоха, который загородил его с другой стороны.
Ответ на его вопрос не заставил себя ждать. На горизонте, словно корабль на волнах, появилось какое-то сооружение, которое медленно начало приближаться к ним. Когда же до него оставалось не больше нескольких сотен шагов, Феликс понял, что это на самом деле был настоящий корабль. Внушительных размеров галеон медленно приближался к ним, следуя за целым стадом самсонских жеребцов, которые тянули его с помощью толстых канатов, привязанных к их шеям. Когда корабль приблизился достаточно, чтобы можно было разглядеть стоявших на палубе людей, Феликс заметил, что к его днищу были приделаны несколько больших железных колес. Оставляя глубокие колеи, они медленно крутились, и словно жернова, перемалывали зеленую траву. И хоть сам корабль с первого взгляда был вполне обычным, от прозорливого Феликса не ускользнули множество бантиков и цветных ленточек, которыми были украшены его мачты и борта, словно он только что прибыл с какого-то грандиозного парада. Глядя на него, Феликс сразу подумал о драгунах из Каркастла — элитных кавалеристов империи, которые тоже любили украшать свои боевые доспехи разной цветной мишурой и перьями. Помимо корабля, который плавно приближался к ним, словно огромная ленивая черепаха, из-за холма выехали еще не меньше сотни всадников, облаченных в какие-то ржавые доспехи, и с длинными копьями наперевес. Некоторые из них вели под уздцы сбежавших лошадей, которые все еще вырывались, но уже не столь яростно как раньше.
