В комнате стало тихо.
— Ты это… так не шути. — нахмурил брови Халд, плюхнувшись в шаткое кресло у окна. — Умер, говорит… Поняли, да? Как он умер, ежели он вот… сидит, значится, тут.
Джаспер снял очки и уставил на Феликса свой обычный, насмешливый взгляд.
— Не думай, что моя смерть освободит тебя от долга, дорогой приятель Феликс. — проговорил он, улыбаясь. — Я храню все твои расписки, и даже после смерти получу каждого серебряного орла, которого ты мне задолжал, даже если мне для этого придется носиться за тобой в образе кладбищенского приведения.
— Я не шучу! — воскликнул Феликс, оглядываясь по сторонам. Но все, кто был в комнате, смотрели на него растерянными взглядами. Это разозлило Феликса еще больше. — Вчера, на поляне! Это ведь был ты, так?! Ты убил того рыцаря в черном! Отрубил ему голову, разве не помнишь?! А он пронзил тебя своим мечем! Точно! Твой меч… — Феликс кинулся к длинным ножнам, которые, по своему обыкновению, находились рядом с Джаспером. Но его друг успел схватить их раньше, и прижать к себе.
— Что ты хочешь сделать? — насмешливое выражение исчезло с лица Джаспера, и его место занял полный тревоги взгляд.
— Покажи свой меч. — потребовал Феликс. — Это им ты убил того воина. Тогда лезвие еще горело белым пламенем… — собственные слова показались Феликсу полным бредом, и он представил, что сейчас чувствуют все остальные, выслушивая его бредни про рыцаря и пылающий меч. Но в тоже время Феликс был твердо уверен в своих словах, и в том, что все это происходило на самом деле. Он был убежден, что тогда, на поляне, он точно слышал голос своего друга.
Хмыкнув, Джаспер вытащил уродливое лезвие из ножен.
— Никакого пламени нет. — тихо, словно разговаривая с душевнобольным, проговорил Гантэр.
— Я бы скорее поверила в пылающий меч и ангелов с небес, чем в то, что Джас смог кого-то убить. — вставила Мавис, усевшись на кровать, и положив ногу на ногу.
— Но… я же видел… — поникшим голосом сказал Феликс, глядя на ржавый клинок.
— Тебе, наверное, это просто приснилось. — сказал Джаспер, убирая меч обратно в ножны. — Я все это время был с пиратами на одном из их кораблей. Стыдно признавать, но той ночью, когда мы пили, я, похоже, малость перебрал, и наши морские друзья приняли меня за своего собрата, взяв меня с собой на корабль. И мне еще несказанно повезло, что я оказался на том, в который не угодила молния.
Все еще растерянный, Феликс осмотрел остальных.
— Выходит, мы проиграли? — проговорил он, садясь рядом с Мавис на кровать.
— Проигранная битва не означает проигранную войну. — сказал Делрой. — Сейчас мы решаем, как нам поступать дальше.
— Да о какой, Милостивая Дочь, войне вы говорите? — грозно проговорил мускулистый старик с копной пушистых седых волос. — Кто вы вообще такие?!
— Как ты уже должно быть догадался, — сказала Мавис, обращаясь к Феликсу, — ни у тебя одного крыша поехала. Вот и Аластар… — она покрутила пальцем у виска и тихонько присвистнула.
Феликс бросил взгляд на крепко сложенного старика, который стоял возле окна, скрестив на груди руки. Аластар Кальвис бросил на него растерянный взгляд. Род Кальвисов входил в число военных семей Белланимы, или как называли их сами белланийцы — военные ветви. Так же этот знатный род владел плавильнями в Тимберлоре, Эль-Хафа и Кузнями Набата в самой Белланиме. Странно было видеть представителя этого благородного дома в таком умалишенном состоянии. Аластар выглядел так, буто застал всеми любимого императора Лионеля валяющимся голым в грязном загоне со свиньями.
— Если вы мне сейчас же не объясните, что тут происходит, то я… — Аластар осекся на полуслове, уставив остекленевший взгляд в пустоту. Мгновение он, казалось, о чем-то старается вспомнить, а затем, все еще с такими же невидящими глазами, проговорил: — Я… я… А как меня зовут?
Маверик, который в это время старательно вертел в руках какую-то прозрачную сферу с разноцветной жидкостью внутри, осторожно приблизился к старику и посмотрел прямо в его рассеянные глаза. — Похоже, что кто-то изменил его память. — неуверенно проговорил алхимик. — Думаю, что это какая-то разновидность «небулы» или что-то в этом духе.
— Чего? — непонимающе вставил Халд.
— Зелья, которое влияет на разум. — объяснил Маверик. — Правда, я не могу точно сказать, какое именно, но оно явно было очень сильное.
— Ты ведь говорил, что у Анастериана есть алхимик. — вспомнил Феликс, уставившись на Гантэра.
— Да, но на поле боя я его на этот раз не видел. — ответил лидер повстанцев.
— Но ведь Аластар сражался в лесу, когда прикрывал наше отступление. — уточнила Мавис, переглянувшись с Делроем. — И тогда он, вроде, был еще в своем уме, так?
— Да, именно так и было. — кивнул Делрой.
— Я — Аластар? — все еще рассеянно пробормотал старик, уставившись на свои ладони.
— Ты можешь ему помочь? — спросил Гантэр у алхимика. По его голосу было понятно, что он глубоко сочувствует старику.
