Скрестив мечи с врагом, огненный всадник вклинился между ним и Феликсом, не давая тьме приблизиться к маленькому никсу. Раз за разом он обрушивал свой пылающий меч на черный клинок, и от его ударов расходились всполохи искр, и волосы Феликса обдавало жаром и порывом сильного ветра. В ушах стоял звон, какой можно услышать в кузнице — громкий и тяжелый, заставляющий дрожать кости. Оранжевое пламя от всадника распространялось во все стороны, и вот уже вся дорога была объята огнем. Пламя выло и кричало, как океан во время шторма, и тяжело скрипело, как скрепит гнущаяся сталь. Не успел Феликс опомниться, как все уже было в огне, и лишь дорога, по которой он скакал, еще виднелась в этом стихийном тоннеле. Пока он в безумном страхе пытался хоть что-то понять, красный всадник стал оттеснять черного, прижимая того к огненной стене. Феликс не стал вмешиваться в их схватку, да и что он мог поделать? Прижавшись всем телом к Соли, он гнал ее вперед, по одному единственному пути, который выстроил для него огонь. Он не видел ничего, кроме пламенеющего тоннеля и огня, который, казалось, поглотил уже весь город. Безуспешно ища глазами хоть кого-то из своих друзей, он увидел мелькнувший впереди рыжий хвост лошади Эскера. Особо не на что не надеясь, Феликс погнал Соль вперед, хотя другого выбора ему и не дали — все остальные пути были объяты яростно разгорающимся пламенем.
Феликс не мог сказать, сколько точно времени он мчался по этим огненным коридорам, но вскоре он стал замечать впереди пылающую арку, за которой виднелось что-то каменное и большое. Но в этот же момент за его спиной раздался новый холодящий душу вой, и из огня вылетели сразу три черных всадника. Но сейчас их тела были сплошь покрыты вороньими перьями, которые осыпались пеплом, оставляя за ними темный шлейф. Не обращая внимания на огонь, который пожирал их тела, они мчались за Феликсом, подняв над головами свои каменные клинки. Воздух наполнили голоса, которые не могли принадлежать смертному человеку. В них слышалось шипение змей, и карканье воронов, и рычание волков. Они кричали и выли, и тьма за всадниками стала разрастаться, поглощая огонь и тесня его прочь.
Соль мчалась изо всех сил вперед, и Феликс увидел, что стены города заканчиваются, и что он приближается к глубокому обрыву, у которого не видно дна. На другой его стороне высился величественный замок, который, как и сам город, был окружен непонятно откуда взявшимся светом, словно мягким божественным сиянием, которое рисуют на фресках у голов святых людей. Но удивительней было то, что замок находился в дупле исполинского дерева, ветви которого нежно обвивали его каменные стены. Великим счастьем оказалось и то, что к замку тянулся изогнутой мост, который на деле оказался просто толстой веткой того самого гигантского дерева. Феликсу же некогда было любоваться этим необычным зрелищем и обдумывать план действий. Путь для него был лишь один, и он без раздумий пустил Соль по этому стволу, сам не зная, что его может ждать впереди.
Злые голоса за его спиной стали еще более настойчивее и громче, и Феликсу показалось, что в них прослеживается ярость и отчаяние. Когда же он повернул голову, то увидел, что всадники внезапно замедлились перед обрывом, а затем и вовсе распались на черные тучи из перьев и странных кусочков, похожих на обрывки ткани. Провожая их взглядом, Феликс и не думал останавливаться, всем сердцем надеясь, что и другие его товарищи найдут путь к этому месту сквозь огненный лабиринт. А может они уже его нашли, и жду только Феликса? Эта светлая мысль придала ему новых сил, и он, вновь обратив взгляд на замок, направился к каменным воротам, которые были украшены по бокам причудливой разноцветной резьбой.
Чем ближе Феликс приближался к испускающему свет замку, тем дальше его мысли уходили от пылающего позади города, который теперь казался ему будто бы нарисованным на холсте, и совсем не опасным. Только сейчас Феликс понял, что огонь и вовсе не задел его, а его тепло даже успокоило боль в костях, которая появилась от ударов черного всадника. Проскочив резные ворота, Феликс попал во внутренний двор, который был гораздо больше, чем казалось снаружи. Царивший полумрак не позволял как следует разглядеть стены, но Феликс увидел, что камень повсюду был обвит толстыми узловатыми ветками, напоминающие гигантские щупальца кальмара. Вокруг не было ни души, но это нисколько не испугало Феликса. Только сейчас он смог спокойно выдохнуть, и ему даже показалось, что это был первый вдох с того момента, как на них напали.
