— Нет всем вам прощенья в этом мире! — голос Сахимэля заполнил все пространство, и с каждым его словом луч звездного света, исходящий от меча, становился все сильнее и яростнее, пульсирующими волнами уходя в глубины космоса. — Вот вам мое слово:
Дальнейшие события заставили Феликса вновь испытать несказанное удивление и трепетный восторг, хотя, как ему казалось, в этом мире его больше не посетят эти чувства. Сначала в ночной тишине раздался громкий раскат грома, а затем темное небо прочертила пылающая звезда. Бесчисленные взгляды устремились ввысь, где теперь слышался нарастающий шум, похожий на крики тысяч птиц. Феликс тоже смотрел на небо, ожидая последствий всех этих волшебных явлений. Но первое, что произошло, случилось не на небе, а совсем рядом. Феликс заметил это, так как стоял ближе других к этому месту.
Королева Каа, все еще распятая на отвратительной железной статуе, вдруг выгнула спину, и под ее длинными, спадающими вниз одеждами появился свет. Он пошел от сердца вверх, и остановился у самого горла. На краткий миг повисла гробовая тишина, а затем ночную тьму пронзил истошный крик, вырвавшийся из уст королевы. Вместе с ним огненный нимб засиял над ее головой, а ближайшие ряды зоарийцев попадали замертво, застигнутые этим смертоносным звуком, превратившись в груду обгорелых останков.
Началась паника. В один момент хладнокровное и спокойное воинство превратилось в неуправляемую толпу. Звери ревели и метались по сторонам, хороня под своими ногами испуганных солдат. Стоявшие в передних рядах зургалы распались на бесформенную массу, которая стала метаться из стороны в сторону, стремясь вновь обрести тела. Несколько правителей зоарийцев также упали замертво, превратившись в истлевшие кости на желтом песке. Другие же короли, в том числе и главные враги в лице Белого Посланца и Полуночной Матери с ее дочерями, стали стремительно отступать, выкрикивая страшные проклятья и приказывая солдатам убить Сахимэля.
И пока происходила вся эта безумная неразбериха, с неба стали обрушиваться стаи огненных птиц. Казалось, они рождались прямо в свете звезд, бурным потоком падая на головы воинов. И в самом центре этой стаи Феликс увидел пылающего белым огнем лебедя, который по мере приближения преобразовывался в еще одну прекрасную деву, облаченную в платье из сверкающих серебром перьев. И хоть Феликс до этого момента ее никогда не встречал, он сразу понял, что это была Эльфейма — повелительница всех земных птиц и избранница Короля-Чародея Обериля.
Сияющей звездой она обрушилась на ряды солдат, ослепив их яркой рассветной вспышкой. А за ее спиной, в другой конец огромного войска упала еще одна яркая звезда. Словно огненная комета, она прочертила ночное небо, подняв волну песка и разбросав во все стороны тела убитых врагов. Затем в поднявшемся пыльном облаке стала формироваться фигура облаченного в тяжелые доспехи воина, сотканная из золотого света, верхом на белом волке. Возвышаясь над всеми остальными, словно скала, он воздел кулак вверх, и на темном небе загорелся перевернутый полумесяц, который Феликс видел в аркалийском лесу. После этого, совершенно невообразимым образом, полумесяц плавно перетек в кулак звездного воина, сформировавшись в большой кривой янтарный клинок. И теперь Феликс понял, кто явился на битву вместе с Эльфеймой. То был герой из героев, арлекинский бог войны Шалагарм. Огненной волной он поскакал сквозь ряды зоарийцев, гремя многочисленными колокольчиками, висевшими на его доспехах и сбруи его верного огнедышащего волка.
Так вступили в бой Эльфейма и Шалагарм, призванные на зов одного из троих Королей Аина. Полчища ярких птиц падали на головы зоарийцев и их приспешников, выкалывая им глаза и ослепляя космическим светом, пока их владычица кружила над полем битвы и выпускала из длинного лука серебряные стрелы. Многие ряды дрогнули и бросились бежать. В основном это были предатели и дикари, которые перешли на сторону зоарийцев. Истошно вереща и прикрывая головы, они бежали во все стороны, стремясь поскорее убраться из этого звездного хаоса. Шалагарм же пробивался сквозь ряды более самоотверженных и хладнокровных зоарийцев, которые всеми силами пытались пробить его доспехи копьями. Тысячи лучников выпускали по нему черные стрелы, но они лишь отскакивали от светящихся пластин или вовсе сгорали в полете, застигнутые священным пламенем волка Иврафаля. Пробиваясь сквозь вражьи ряды, он выдыхал звездную пыль из прорезей своего закрытого шлема, а за ним по небу тянулось длинное сверкающее знамя, лишающее зрения каждого, кто был на достаточно близком расстоянии и посмел на него взглянуть. Ростом Шалагарм превосходил любого ферасийца, и больше походил на настоящего великана, против которых он когда-то сражался. Феликс не знал, был ли он таким с рождения, или это пребывание на Небе сделало его таким, но силу он источал поистине впечатляющую, разбрасывая в стороны своих врагов, словно мальчишка, рубящий палкой сорняки.
