Он порылся у себя в рукаве и вытащил свернутый кусочек пергамента. Забирая записку, Синох, наконец, убрал с его плеча свою тяжеленую руку. Он несколько мгновений всматривался в пергамент своими маленькими черными глазками, а затем вновь посмотрел на Феликса.
— Имею причину приятно радоваться нашему знакомству, Феликс Лихт. — проговорил гигант, аккуратно складывая записку и возвращая ее обратно владельцу. — Пожалуйста, следуйте за мной.
— Мне тоже приятно иметь причину… То есть, мне тоже приятно с вами познакомиться, господин Синох. — быстро проговорил Феликс.
— Пожалуйста, следуйте за мной. — повторил охранник. — Моя хозяйка ждет вашего появления. Она имеет очень важную просьбу для вас.
Феликсу ничего не оставалось, как послушно направиться вслед за Синохом.
Город уже грелся в утренних лучах восходящего солнца, а его золотые шпили отбрасывали мириады солнечных зайчиков на крыши квадратных домов, но Феликсу не приходилось прятать глаза от этих игристых всполохов света, так как на него падала огромная тень от необъятной фигуры Синоха, который шагал впереди него. Как и сам город, он имел похожие геометрические пропорции, и его лысая, натертая маслом макушка была в точности как золоченые купола белых башен, а квадратное лицо — будто построенные под этими башнями дома. Что вообще нужно было делать, чтобы заполучить такое тело? О светлые боги, что же за чудище вы создали? Это же не человек, а одна сплошная мышца, обтянутая венами, словно кусок ветчины, подвешенный на бечевке в лавке мясника! Глядя на его впечатляющие размеры Феликс невольно вспомнил про вечномолящегося Лоуиля — одного из великих святых востока, почитающегося наравне с Силестией и Владыками в качестве сына Единого Бога, и его земного воплощения. Именно таким, преисполненным невероятной физической мощью, и изображают Лоуиля, убивающего одной рукой огнебородого тигра.
Пока они шли до кареты, которая стояла около водоема рядом с акведуком, Феликс не отрывал взгляда от своего нового провожатого, стараясь привыкнуть к его внушающим страх габаритам, которые были огромными, даже по северным меркам. Феликс с раннего детства привык видеть высоких никсов, но вот таких представителей человечества он еще ни разу не встречал. Тем более Феликс знал, что потомки ценебритов и пиктов только кажутся страшными, но в душе они словно дети, которых можно легко обмануть и заболтать. А еще его насторожило то, что Синох назвался охранником Хепзибы, хотя его не было среди воинов, которые сопровождали торговый караван, и в котором ехала его хозяйка. Феликс был в этом уверен, а иначе бы он точно запомнил его.
— Пожалуйста, прошу заходить в карету первым. — проговорил Синох, услужливо открывая перед ним дверь.
— Спасибо. — поблагодарил маленький вор, и быстро залез в карету.
На этот раз Хепзиба не стала скрывать свое богатство, и прислала за ним один из лучших картежей. Белая карета была украшена позолоченными статуями и полированным деревом. Внутри так же была богатая выделка из атласного шелка и мягкого вельвета. В таких кортежах обычно ездят высокородные гости и правители. Как только Феликс уместился на пухлых сиденьях, утонув в мягких шелковых подушках, в карету вошел Синох. Когда гигант залезал в проем, Феликс почувствовал, как карета качнулась, и заметно просела под его чрезмерно тяжелым весом. Отодвинув маленькое окошко, которое соединяло пассажиров с кучером, он что-то быстро проговорил вознице, а затем вновь закрыл проем. Когда он уселся на место, смиренно, будто невинная послушница, положив руки на колени, карета уже тронулась с места.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, словно два священника, разделяющие белланийскую и релиморскую веру, которые по воле случая оказались в одной карете, и теперь не знающие как им поступить и что сказать. Феликс сжимал свои вещи, чувствуя на себе взгляд маленьких глазок великана. Синох же сидел неподвижно, и со стороны казалось, будто он и впрямь превратился в лишенную жизни статую. Лишь его зрачки двигались, осматривая маленького вора с ног до головы.
— Я имею хотение осмотреть ваши вещи. — вдруг произнес Синох. — Не волнуйтесь, я ничего не буду забирать, если это не опасно. Если вещи будут таить опасность, я верну их, после вашей встречи с хозяйкой.
— О, я понимаю. Прошу, можете осмотреть их. — проговорил Феликс, протягивая ему свою сумку. А сам при этом подумал: — «Будто боги оставили мне выбор».
Несколько минут Синох аккуратно и с большой заботой перебирал его вещи, бережно складывая их рядом с собой. Даже одежду, которую Феликс кое как побросал в мешок, когда проверял его содержимое после возвращения, Синох, с упорством старательной горничной, сложил в идеальные квадратные башенки. Феликс с замиранием сердца смотрел, как это человекоподобное существо достает из его сумки хрупкие приборы, аккуратно вертит их в своих мозолистых руках, а затем деликатно откладывает в сторону.
