Феликсу ничего не оставалось, как пойти вслед за неугомонным мальчишкой. Ночь уже подходила к концу, и на востоке темные сливовые краски стали разбавляться более светлыми тонами, отгоняя от себя ночные тени, и тесня их к западным холмам. Город вновь менял свое обличие, как солнце меняет луну.
— А кто, интересно узнать, эта Хепзиба вообще такая? — спросил Феликс, когда они проходили по главной улице, где ночные торговцы уже складывали свои палатки, освобождая место для своих дневных коллег.
— Знатная дама. — смакуя слова сказал мальчишка, подбрасывая в руках подаренную тарелку. — Жена здешнего гроссмейстера, господина Сафира. А еще она заведует южным трактом, и председатель торговой конфедерации, и гостиницами еще заведует, и…
— Ладно-ладно, уйми свой язык, надоедливое дитя, я понял. Знатная дама. — прервал его Феликс. Ему хватило и того знания, что это была жена одного из пяти советников императора.
— Знатная дама. — многозначительно повторил мальчик.
Чтобы не терять драгоценного времени, они сели в одну из повозок, и уже через пять минут были рядом с третьими вратами. Помимо главных крепостных стен, город также разделяли пять больших акведуков, которые назывались «вратами». Кроме распределения чистой воды, они выполняли еще и защитную функцию обычных крепостных стен. Таким образом город был похож на рулет в разрезе, каждый слой из которого был разделен высокими стенами-акведуками. Кроме этого, у каждого акведука был свой особый смотритель, которого называли «султаном». Помимо того, что султаны были непревзойденными бойцами, они также были одними из самых богатых людей в городе, и даже целой провинции. Их окруженные водопадами и роскошными садами замки были построены прямо на верхушках этих массивных стен, которые они должны были охранять. Конечно, функция охраны стен была по большей части традиционная, так как за последние века никто не осмеливался напасть на Стелларию, и все же каждый ребенок, даже в самом отдаленном уголке империи, знал, что султаны отличаются чрезвычайной силой и мастерством, и могут потягаться в боевых качествах даже с громовержцами и лейб-гвардейцами самого императора. И сейчас, подходя к выдающимся по размаху стенам, с которых водопадом лилась чистая вода, Феликс увидел красивый дом, покрытый зеленым ковром из экзотических растений, возвышающийся над тесными улочками южной столицы.
— А вон и Синох. — сказал мальчик, когда они подходили к железным воротам, разделяющие стороны акведука.
Телохранитель Хэпзибы оказался внушающим неподдельный страх воином в свободных одеждах, напоминающих тогу. Он больше походил на живую статую, грубо вырезанную из каменной породы, чем на живого человека. Его загорелое тело было лишено даже намека на волосы, а бугрящиеся мускулы так выпирали наружу, что казалось, будто под его кожу засунули настоящие кирпичи. Все его тело, словно крепкие канаты, обвивали болезненно выпирающие вены, которые еще больше придавали ему камнеподобный вид. Но больше всего пугали его пудовые кулаки, на которых вздулись загрубевшие мозоли, размером со спелую сливу, будто он в одиночку пробивал своими ручищами горные туннели от Поларвейна до самой Бриталии.
— Вот, это тот, кого искала твоя госпожа. — быстро проговорил мальчик, обращаясь к Синоху, а затем быстро посеменил прочь.
— Подожди! — окликнул его Феликс, но скалоподобная ручища уже легла ему на плечо. И хоть Синох не применял никакой силы, Феликс ощутил, как на его позвоночник пришлась чуть ли не половина его собственного веса. — Чертов змееныш! — выкрикнул он вслед своему провожатому, и повернулся, натянув на лицо располагающую улыбку. Феликс не сомневался, что этот громила, если захочет, сможет выжить его, словно половую тряпку.
— Я имею возможность говорить с Феликсом Лихтом? — неожиданно вежливо спросил Синох низким голосом.
— «Еще и иностранец». — подумал Феликс. — «Откуда, интересно? Судя по коже и легкой одежде, откуда-то с Магна-эль, или ближайших островов.»
— Э-э, не уверен… — рассеянно пробормотал Феликс, съежившись под ничего не выражающим взглядом громилы. — То есть, наверное… Да, я Феликс. — о святые праведники, к этому виду нужно еще привыкнуть!
— Синох. Служитель. — все так же вежливо представился охранник, и с неожиданным изяществом, словно манерная дама, дотронулся толстыми пальцами до выпирающей груди. — Моя хозяйка имеет хотение увидеть Феликса Лихта.
— О, я тоже рад иметь х-хотение… То есть предоставить ее хотению… Я буду рад исполнить….
Тут Синох поднял ладонь в останавливающем жесте, вторую же руку он все еще держал на плече Феликса.
— Я вынужден просить возможность увидеть доказательство, что передо мной Феликс Лихт. — проговорил он уже более требовательным тоном, но все еще вежливо.
— «Какие еще доказательства?» — подумал Феликс. — «Родовое дерево ему что ли нарисовать?»
И тут до него дошло.
— Записка! — неожиданно выкрикнул он. — Да-да, у меня где-то была записка от госпожи Хепзибы. Вы ведь ее спрашиваете?
