— Ты уверен? — переспросил Феликс, обеспокоенно смотря по сторонам. — Я не хочу начать копаться в этих дьявольских механизмах, не зная всех их секретов. Может быть ты что-то упустил? Там есть силентиум?
Старик оторвался от книги и посмотрел на Феликса хмурым взглядом, словно тот только что оскорбил его, назвав непростительным словом.
— Святая реликвия, Лихт. Какой, к черту, силентиум? Ты же прекрасно знаешь, что Небесный Синод очень ревностно относится ко всем этим колдовским штукам. Его используют только инквизиторы.
— Ну, мало ли. — пожал плечами Феликс. — Может быть они пересмотрели свои правила, мне то почем знать, что там в голове у святых реллиморских дураков происходит?
— Нет там никакого силентиума, угомонись. — успокоил его старик. — Но это совсем не значит, что эту идиотскую мысль, которая попала в твою бестолковую голову, я не считаю полным безумием. Тебе понадобиться вся удача поларвейнцев и пиктов, или что у тебя там в крови намешано? Вы, никсы, совсем с головой не дружите. Тебе несказанно повезет, если святые капелланы не учуют твоих злых мыслей.
— Если ты и дальше будешь так шуметь, — зашипел ему на ухо Феликс, — то они эти мысли еще и услышат, старый ты дурак!
— Безумец. — продолжал причитать старик, листая тяжелый том. — Мир окончательно обезумел, и управляют им такие же безумцы. И чего это всем вдруг понадобилась эта скрижаль? Веками никому до нее и дела не было, а тут, нате, сразу двоим захотелось умыкнуть.
Феликс оторопел. Что значит «двоим»? Наклонившись, он проговорил хриплым от долгого шепота голосом:
— О чем это ты? Кто-то еще интересовался ей?
— Тише ты, Силестия тебя прокляни! — запаниковал старик, натягивая на голову Феликса пыльный капюшон, словно надеясь, что изъеденная молью ткань удержит звук и не даст ему распространится по помещению. — А то не понятно с первого раза, да? Ясное дело, что интересовались. Этот негодяй Анастериан, будь он проклят, и шнурок еще какой-то с ним.
— Какой еще шнурок? — нахмурился Феликс.
А черт его знает кто. — прошептал старик. — Маленький, в маске. Но по голосу — вроде парень. Я обещал, конечно, никому не рассказывать, но уж коль ты мне заплатил… да и не поверит мне никто, что претор-то, да еще и другой провинции, хотел украсть святую скрижаль.
— Анастериан тоже хочет украсть плиту? — спросил Феликс, совладав со своим удивлением, и вновь перейдя на шипящий шепот.
— Хотел. — поправил старик. — Давно это было, лет десять назад. Когда он только занял трон в Вестерклове.
— Так они не украли ее? Но почему?
— А мне откуда знать? Боги не наградили меня даром читать мысли идиотов. — огрызнулся скриптер. — Этот вопрос нужно задавать лишившихся рассудка белланийцам, которые изучают мозги безумцев в своих проклятых лабораториях.
— Но ты помнишь, что именно они делали? — не унимался Феликс. Эта информация вдруг сильно заинтересовала его. — Они подходили к плите?
— Подходили, а то как. — кивнул старик. — Сначала ко мне, а потом и к самой плите. У меня, как и ты сейчас, они спрашивали про ловушки и все в таком духе. Это их больше всего интересовало. Особенно шестеренки, зелья-то их особо не пугали, хотя мелкий, ну, который в маске, поинтересовался тогда, какого цвета эти самые зелья были. А потом, как уж узнали про все слабости, так и к плите подошли. Я, само собой, следил за ними, уж больно интересно было посмотреть, как их стражники схватят…
Тут старик дернулся, и посмотрел куда-то в сторону, будто услышал, что кто-то приближается. Но, убедившись, что это всего лишь далекое эхо, долетевшее откуда-то сверху, вновь принялся шуршать желтыми страницами книги.
— Ну и? — прошептал Феликс. — Что дальше-то было? Схватили их?
— А сам как думаешь, дурья твоя голова? — огрызнулся старик. — Нет, конечно. Прошли мимо капелланов, словно те и не живые вовсе были. Я и сам до сих пор удивляюсь, как им это удалось проделать. К скрижали, кроме святых чинов и главных архивариусов больше никого не подпускают, а эти просто прошли, будто тени какие-то. Хотя я их видел, как тебя сейчас, и порази меня Силестия, если я вру. Капелланы ходят вокруг, а они вдвоем стоят себе преспокойненько в центре и о чем-то шепчутся, словно на базаре выбирают на что им деньги потратить. Я тогда еще подумал, что, может быть, я просто перепил в тот день, но серебро в моем кошельке было совсем как настоящее, и никуда потом не испарилось, ну, по крайней мере, по собственному хотению.
— А ты слышал, о чем они там говорили? — спросил Феликс.
— Куда уж там. — отмахнулся старик. — Они далеко стояли, да и слух у меня уже тогда не самый лучший был. Но, то что они плиту не взяли, в этом я уверен точно… А, вот и они. — с этими словами он достал из книги несколько зашарпанных листов пергамента, которые были исписаны цифрами и стрелками. — Это, как ты понимаешь, лишь часть шифров. — продолжил говорить старик. — Скопировать остальные у меня просто-напросто не получилось бы, так как они хранятся в главных архивах Ярички. Ну, ты уж и сам как-нибудь додумаешь остатки-то.
