— А я уж подумал, что ты тоже замешан во всем этом непростом деле. — проговорил он, снова взглянув на Дэя.
— Не стану тебе лгать, а потому скажу, что я действительно питаю некий интерес, но он никак не связан с деньгами. Это скорее… — Дэй поднял глаза к звездному небу, ненадолго задумавшись, подбирая правильные слова, — …скорее интерес сакральный. Знаешь, ведь не часто у нас в городе воруют священные реликвии.
Слова Дэя заставили Феликса вспомнить о недавнем разговоре со старым скриптором.
— Ты случайно не слышал о том, что претор Вестерклова, Анастериан, пытался тоже украсть эту скрижаль?
Слова Феликса подействовали на пастуха незамедлительно. Добродушное, и немного блаженное выражение, сменилось обеспокоенным взглядом.
— Нет. — пробормотал тот, и на лбу у него появилась глубокая морщина. — Кто тебе сказал эту новость?
— Один мой знакомый. — проговорил Феликс, немного удивленный такой реакцией. — Он сказал, что Анастериан с каким-то пареньком хотели украсть скрижаль, но потом передумали.
— Зачем одному из преторов красть скрижаль? — проговорил Дэй, обращаясь, скорее, к своим мыслям, чем к Феликсу. Его озадаченный и полный волнений взгляд был устремлен туда, где несколько часов назад скрылись последние лучи солнца. Он рассеянно поправил серую повязку на глазу.
— В любом случае, ему это не удалось. Ну или он этого сам не захотел. — пожал плечами Феликс, все еще не сводя взгляда с Дэя, и пытаясь понять мысли пастуха. Было очевидно, что этот добродушный человек что-то не договаривает. — Так значит ты точно ничего не знаешь…
— Клянусь всем что есть, я точно про это ничего не знал. — перебил его Дэй, и Феликс увидел на его лице мелькнувшую тень величия, которое обычно присутствует на лицах королей, когда те отдают приказы, меняющие ход истории.
— Сочту эти слова за правду. — улыбнулся Феликс, чтобы разрядить возникшую напряженную ситуацию. — Сегодня же день Красного Ликования, а значит, по традиции, все должны говорить правду.
— А если учесть, что эти самые слова, в большинстве случаев, исходят из уст, наполненных жаром южных вин, то эта правда становится вдвойне искренней. — снова улыбнулся Дэй.
— Ладно, не будем понапрасну растрачивать время, которое боги подарили нам в этот прекрасный вечер. — проговорил Феликс, поправляя сползающую сумку. — Мне пора совершить возможно самую важную кражу в своей жизни, а я тут беззаботно болтаю, словно посыльный мальчик на базаре.
— Тогда пусть боги подарят тебе как можно больше удачи в твоем важном деле. — проговорил Дэй, кладя свою руку ему на плечо.
В этот момент Феликс вновь почувствовал, как его мысли выстраиваются в правильные цепочки, сковывая своими нерушимыми звеньями страх и неуверенность. Когда Дэй повернулся, чтобы уйти, Феликс заметил, что его лицо вновь приобрело задумчивый вид. Что же скрывает этот пастух?
Но стоять и раздумывать над этой тайной у него не было времени. Вновь поправив сумку, он посеменил через приоткрытые ворота к замку. Во внутреннем дворе его остановила еще не успевшая поддаться вину стража, но тут же отпустила, увидев у него в руках печать Ярички.
— Так это вы будете менять листы из Книги Эрна? — проговорил один из стражников, складывая руки на груди.
Согласно плану, Феликс должен был притвориться одним из архивных смотрителей релиморской церкви, который прибыл в южную столицу, чтобы заменить испорченные листы из Книги Эрна, которые были выставлены вокруг скрижали. Один из слуг Хепзибы специально пролил на них ягодного сиропа, чтобы привести их в негодность. Библиотекари, конечно, тут же отправили письмо с просьбой привести замену, которое было благополучно перехвачено на полпути в Яричку. А то не хватало еще кроме архиепископа в город заявится и второй книжный реставратор.
— Да-да, это я. — закивал Феликс. — Какое, однако, несчастье и кощунство творят эти безбожные глупцы, да спасут их души святые Владыки. Испортить священные писания церкви! Вам нужно немедленно запретить приносить в библиотеку еду, и зашить рты всем возмутителям, которые не будут следовать этому правилу! — он злобно пригрозил пальцем ухмыляющемуся стражнику.
— Так говорите, будто это в первый раз. — хмыкнул стражник. — На моей памяти это уже пятый или шестой. Ладно, вам показать дорогу или уже знаете?
— Сам найду. — хмуро отозвался Феликс. — По вашим дьявольским крошкам и масляным отпечаткам. И какой только безумный глупец придумал правило приносить в наши библиотеки земную пищу? Разве духовной вам мало?
