Утром приступили к выполнению сложной операции — входу в русло. Попутный ветер помогал, а слабое течение на равнине мало мешало работе гребцов, и на протяжении примерно пятидесяти стадий весла справлялись с работой. Но затем островки разделили русло на плесы, и пришлось заняться необычным делом — стать бурлаками. Здесь уж Мени по праву занял место рядом со взрослыми, и все зашагали по глинистому правому берегу, на руле остался выздоравливающий раненый. Травмированный же хетт лежал на корме, изредка взглядывая на окрестности. Хотя работа была очень тяжелой и невеселой, но эта работа была для себя, а не для рабовладельцев. Правда, попытка запеть быстро угасла и сменилась ритмичными вскриками (через две тысячи лет они звучали как «Эй, ухнем!» во время такого же, ничем не модернизированного труда). А когда достигли окраины деревушки, сбежались два десятка мужчин, предложивших свою помощь. Паладиг отобрал половину людей, согласившихся на минимальную плату. И вплоть до момента, когда открылся вид на городскую стену на возвышенном берегу, пристани на реке и множество судов разного размера в воде и на пляжах, люди шли без отдыха. Отпустив бурлаков и поставив судно на якорь, стали совещаться.
Морское путешествие благополучно окончено. Теперь предстоит путь вверх по реке до Вавилона, четыре или пять тысяч стадий. Морской корабль для этого не годится, придется покупать или нанимать лодки, наличных денег, полученных в обмен на египетское золото и серебро, на это хватит (о драгоценностях по-прежнему знали только двое). А «Дом» нужно продать, для дальнего пути среди людей требуются немалые деньги, ведь Вавилон — еще не конец дороги. Следовало решить: продать ли корабль быстрее, первому же покупателю, или не торопиться, подождать настоящей цены. Ответить непросто: и по дому стосковались, и возвращаться нищими неохота, насмотрелись на старосту в деревне Нафо. Наконец, решили: попробовать и то и другое.
Оставив на корабле (называть его «Домом» больше не приходилось) надежную охрану, отправились на поиски. Решено было остановиться вне городской стены, для этого были основания. Нашли большой постоялый двор, в настоящий момент полупустой, и потребовали у хозяина одно просторное помещение. Разместились тесно, но это было лучше, чем отдельные клетушки в шене, египетском лагере для рабов. Кумику пришлось снять для себя отдельную комнату — положение обязывало. Гато взял на себя хозяйственные вопросы, а нарядный Кумик в сопровождении Паладига, просто одетого и вооруженного до зубов «телохранителя», отправился в город. В дневное время стража у ворот впускала пешеходов без поклажи свободно, друзья прошли через крепостную арку длиной в девять локтей и сразу оказались окруженными городской суетой. К ним, точнее к богато одетому финикийцу, подбегали разносчики, проводники, сводники, накрашенные девицы. Не удостоив вниманием никого из них, Кумик направился в деловую часть города. Благодаря опыту и тонкому чутью он довольно быстро нашел богатую торговую контору и надменным тоном велел провести себя к хозяевам. Вспомнив рекомендации Ситана, финикиец, прежде всего, сослался на это имя, и охранник чуть не бегом отправился доложить. В этот час в конторе находился один из компаньонов, сухощавый старичок с проницательными глазами и густой рыжей с проседью бородой, довольно скромно одетый. Комната его была большой, но тесной из-за множества шкафов, ларей и столов. О богатстве говорили лишь красочно расписанный потолок и множество иноземных редкостей (ваз, статуэток) на полочках и шкафах. Гостей он встретил почтительно, но с достоинством. В этом кабинете искушенный купец-финикиец почувствовал себя рыбой в воде.
Разговор оказался долгим, хозяин проявил большой интерес к путешествию. Кумик, разумеется, самого главного не сообщил, много присочинил, но об общении с Ситаном старался говорить только правду. Единственно, в чем пришлось солгать, это в происхождении корабля. В Уре, безусловно, разгадают его египетское происхождение, поэтому пришлось сочинить версию, что корабль был изготовлен в Ахурамазе по проекту заезжего мастера-египтянина, на пробу, несколько лет назад. Судно выдержало все испытания, но хозяин его попал в трудное финансовое положение (финикиец назвал настоящее имя судовладельца), и Ситан помог Кумику купить корабль за полцены. Теперь он, Кумик, намерен перепродать судно, так как спешит по важному делу в Ниппур (при этом глаза хозяина блеснули, он явственно уловил запах жареного).
— Но «спешу» — не значит, что намерен терпеть убыток при продаже; все равно в это дело посвящен только Ситан, а конкуренты ничего не знают, поэтому неделю можно свободно подождать. Не знает ли почтенный хозяин солидного покупателя?
