Все дальнейшее представлялось страшным сном. Только что воздух был неподвижным и жарким — и вдруг с северо-востока налетел сильнейший, удивительно холодный ветер. «Дом» рванулся с места, как пришпоренная лошадь, по поверхности моря понеслась крупная рябь, затем в корму ударили высокие, непрерывно увеличивающиеся волны. Хорошо, что рифы оставлены позади. Все четыре азиата ухватились за рулевое весло, как последнее средство спасения. Тут, в завершение бед, полил обильный дождь, посыпался мелкий град. Люди, не успевшие надеть даже плащи, подверглись настоящим побоям, но эта неприятность поглощалась страшной опасностью. Ветер сразу и заметно переменил направление, волны ударили в левый борт; корабль угрожающе накренился. Руки гребцов словно окаменели в попытке выровнять ход, даже с риском сломать рулевое весло. Но корабль понемногу стал выпрямляться; сквозь завесу дождя Кумик разглядел товарищей, выскочивших на палубу и навалившихся на противоположный борт. Это Паладиг, не в силах больше находиться в неизвестности и бездействии, дал соответствующую команду. Едва удалось развернуть «Дом» по ветру, как все бросились в трюм вычерпывать воду, в одно мгновение налившуюся на локоть.
Катастрофа продолжалась около десяти минут, показавшихся всем часами. Берег уже исчез из вида, как в сказке, небо осталось плотно затянутым тучами, дождь стал моросящим. Хуже всего, что было невозможно определить направление, по которому их унесло. Ветер ослабел, но остался довольно свежим, а волны — высокими. Пустить в ход весла было невозможно, а вернуть на место реи и парус нечего было и думать. Оставалось отдаться на волю волн. Стало так холодно, что промокшие люди дрожали, не помогали и легкие плащи.
Кумик объяснил товарищам, что такое явление[63] бывает редко, он за годы плаваний наблюдал его лишь раз, у Геракловых столбов. И в прошлый раз наступило сильное похолодание, видимо, холодный ветер в теплых краях и вызывает внезапную бурю. Тогда на глазах финикийца два корабля вместе со всеми людьми исчезли под водой в одно мгновение. Плотные тучи создавали полумрак, а затем быстро пришла вечерняя темнота. Зажженный на корме факел был единственным источником света на всем обозримом пространстве. Всем людям было не по себе от мысли, что их несет на юг, в сторону океана. Это означало бы медленную смерть от голода и жажды — теперь на корабле не держали запасов, так как берег постоянно снабжал моряков продуктами и питьем. Кумик же напряженно вслушивался, не раздастся ли впереди зловещий плеск, говорящий о приближении к скалам. Гибель корабля на рифах означала бы быструю смерть в волнах.
Зато поздний хмурый рассвет принес радость: на горизонте, прямо по курсу, тянулась длинная полоса земли. Хотя солнца не было видно, по светлой полосе зари Кумик определил, что земля находится на западе, а волны несут корабль на северо-запад, постепенно приближая к берегу. Местность была гористой, а прибрежные холмы представляли собой хорошо знакомую пустыню.[64] По расчетам финикийца, «Дом» несло к уже близкому входу в Бирюзовое море, так что «нет худа без добра». Конечно, все натерпелись страхов, зато буря заметно ускорила приближение к желанному морю. Если бы на судне были богатые припасы, кормчий бы направил судно прямо к устью Евфрата. Однако еды и пресной воды было мало, так что придется вновь переплывать море до Ахурамазы, а оттуда плыть к устью Тигра.[65] Ничего, этот порт находится прямо по курсу. Однако вскоре стало ясно, что «Дом» понемногу сносит к берегу. Кумик попробовал отвернуть с помощью руля, но безуспешно. Шквал нагнал массу воды и создал сильное течение, к которому сейчас присоединился прилив. Корабль несло так сильно, словно он плыл по горной реке. Если положение не изменится, судно будет выброшено на берег.
Кумик напряженно всматривался в волны по курсу, а его товарищи — в берег. Там тянулся отлогий песчаный пляж, за ним — гряды холмов, еще дальше — горы. Один раз в разрыве между холмами мелькнул небольшой караван, направлявшийся к северу, он состоял из навьюченных верблюдов, гуртов овец, всадников. Караванщики замахали руками, что-то закричали, жесты их очень напоминали просьбу взять их на борт. Это несколько удивило моряков, но не в их власти было повернуть «Дом» к берегу. Сейчас их обрадовал бы даже встречный, северный ветер, лишь бы он замедлил этот подневольный бег судна к берегу.
