Да, да — то самое заклятие, идею которого подсказал мне профессор Альба. Вообще-то в нашей семье не принято сознательно зачинать детей. Ребёнок — это как дар Божий, и планировать его появление... ну, не то чтобы вмешиваться в компетенцию Всевышнего, а просто неэтично. Я нарушил правило непредумышленно, скорее даже неосознанно, но причины, побудившие меня сделать это, были очевидны. Во-первых, мне не терпелось проверить новую, революционную гипотезу, а во-вторых, и это главное, беременность Дженнифер накладывала на меня определённые обязательства, и я хотел иметь точно такие же обязательства в отношении Анхелы.
Но получилось ли у меня, вот в чём вопрос. Я знал много способов установить это, однако не имел не малейшего желания прибегать к колдовству. То, что я нарушил одно неписаное правило, ещё не значило, что я мог с лёгкостью нарушить другое — писанное чёрным по белому. К тому же меня сковывал страх случайно
— Что с тобой, Кевин? — спросила Анхела, удивлённая (и недовольная) тем, что я перестал её ласкать.
— Видишь ли... — неуверенно произнёс я. — Это может показаться тебе смешным, но... У меня такое предчувствие...
— Какое?
Я пододвинулся к краю кровати, взял свои брюки и сделал вид, что достаю из кармана (хотя на самом деле «достал» из ближайшей аптеки) маленький блестящий пакетик.
— Вот, случайно завалялся. Может попробуешь?
Анхела вскинула брови:
— Ты серьёзно?
— Не так чтобы серьёзно — но на всякий случай. Ведь ты не принимала никаких пилюль?
— Нет. Даже в голову не пришло.
— И время подходящее?
— Думаю, да.
— Тогда попробуй.
Анхела с озадаченным видом вскрыла упаковку.
— Раз ты настаиваешь, ладно. Хотя... Всё-таки странный ты человек.
Она достала из пакетика одну полоску белого цвета, положила её в рот, чтобы смочить слюной, потом вынула. В течение следующей минуты мы зачарованно наблюдали за тем, как полоска постепенно краснеет, и на ней, одна за другой, появляются золотые буквы: «ПОЗДРАВЛЯЕМ!»
— Боже мой! — прошептала потрясённая Анхела. — Этого быть не может!
Дрожащими руками она взяла ещё одну полоску и смочила её слюной. Результат не заставил себя ждать — нас снова поздравили.
— А они не испорченные?
— Давай проверим.
Я взял третью полоску и лизнул её языком. Она осталась белой, но на ней появилась надпись мелкими чёрными буквами: «
— Вот видишь, — сказал я. — Пол определяет правильно.
Анхела рывком прижалась ко мне и жарко поцеловала меня в губы.
— Кевин, милый!
— Ты рада?
— Ещё спрашиваешь! Я... даже не знаю, что сказать. Если это подтвердится...
— Это подтвердится, — заверил я. — Обязательно подтвердится. И все твои мечты станут реальностью. Будет у тебя любящий и заботливый муж, будут дети, будет у нас дружная и счастливая семья.
— А как же Дженнифер? — спросила Анхела.
В первый момент я растерялся и ответил не сразу.
— Она взрослая девочка и сама о себе позаботится.
— То есть, ты умываешь руки? Бросаешь её?
— Нет, Анхела, я не умываю руки. Я чувствую себя в ответе за её ребёнка и готов отвечать. До встречи с тобой я раз десять просил Дженнифер выйти за меня замуж, но она отказывалась.
— Почему?
— Потому что не любим друг друга как мужчина и женщина. И никогда не любили.
— Тем не менее спали вместе.
— Отрицать бесполезно.
— Ты попросту использовал её, чтобы развлечься. Это так по-мужски!
Я вздохнул и зарылся лицом в её волосы.
— Я не собираюсь оправдываться, но...
— С таких слов обычно и начинаются все оправдания, — перебила меня Анхела. — Лучше не надо. Теперь мы с Дженнифер в одинаковом положении, и если ты думаешь, что я великодушно уступлю ей тебя, то ошибаешься.
— Она и так не претендует на меня. Увы...
— Ага! Значит, «увы»?
Я смутился:
— Ну... Извини, это вырвалось нечаянно. Я сам не знаю...
— Зато я знаю. Ты был бы не против, если бы мы соперничали из-за тебя. Это польстило бы твоему мужскому тщеславию. Вот так!
Я немного помолчал, собираясь с мыслями.
— Анхела, почему мы постоянно пререкаемся? Почему каждый наш разговор превращается в стычку?
— Не знаю, — ответила она и вдруг тихо рассмеялась. — Но мне это нравится. Мне доставляет удовольствие ссориться с тобой, потом мириться, снова ссориться. Мы будто ходим по лезвию ножа, это меня возбуждает.
— Меня тоже. И сейчас я возбуждён.
— Я тоже...
*
Когда Анхела наконец заснула, я, с трудом преодолев соблазн ещё часик понежиться рядом с ней, встал с постели и не спеша оделся. Потом подобрал пакетик с индикаторами ранней беременности и спрятал его в карман — не ровен час, Анхела прочтёт надпись на упаковке и заинтересуется, каким это образом у меня «завалялся» товар здешнего производства.
