– Нет, – произнес Йорген. – Но никого из нас не учили. Ты намного лучший дипломат, чем моя мать, это точно.
Эта мысль не утешала. У нас была система подготовки пилотов для борьбы с креллами. Мы совершенствовали ее на протяжении поколений. Что же нам делать теперь, когда внезапно понадобились другие навыки, которые мы не привыкли ценить.
– Нам придется это выяснить, – сказала я. – И быстро, если у нас это получится.
Йорген посмотрел на приборы:
– Мы приближаемся к нашему курсу. Я сейчас сосредоточусь на слизнях.
– Хорошо, – сказала я. – Просто… попытайся не телепортировать нас в какое-нибудь опасное место.
Йорген не ответил. Он все еще не знал, как передавать цитонические координаты, а это означало, что он не сможет контролировать, куда он нас отправит.
Здесь было гораздо больше обломков, в которые можно было врезаться, если бы слизни решили телепортировать нас в ограниченное пространство, как они это сделали с Йоргеном в инженерном отсеке, но мы не осмелились провести этот эксперимент за пределами атмосферы, где нас могли заметить оставшиеся аванпосты Верховенства.
Тем не менее в лаборатории слизни телепортировались всего на несколько метров. Ни один из них не ушел за пределы платформы Прима. Так что вряд ли они выбрали бы сейчас момент, чтобы перенести нас на несколько световых лет. Но если бы они и сделали это, у нас все равно оставался бы гипердвигатель. Мы бы смогли сообразить, как вернуться.
Только вот Спенса уходила с этим же самым намерением, и теперь никто не знал, где она, – еще одна причина того, почему Йоргену не следовало пытаться совершить гиперпрыжок в одиночку.
Не думаю, что, если мы потеряемся в космосе, это станет шагом вперед.
Когда мы добрались до района, который наметили для эксперимента, Киммалин и Сэди рванули вперед на своих обтекаемых кораблях-разведчиках. Разведчики мне нравились больше, чем корабли более тяжелых классов, и мне будет не хватать их маневренности, если та вдруг потребуется.
– Свяжись с Тором, – сказал Йорген. Его глаза под визором были закрыты. – Скажи ему, что мы готовы.
– Тор, – сказала я по общему каналу, – мы готовы начинать.
– Здесь все чисто, – добавила Киммалин. – Ни обломков, ни транспортных кораблей – ничего.
– Зараза, ты готов? – спросил Артуро.
– Скажи им, что я готов, – проговорил Йорген. Но он так вцепился в свое кресло, словно ему было страшно. Не думаю, что это было оскорблением моих летных способностей.
– Зараза сосредоточивается, – сказала я. – Он говорит, что готов.
– Постарайтесь не врезаться в нас, – попросил Артуро.
– Она сказала, что Зараза концентрируется, – вмешалась Киммалин. – Как говорила Святая, «молчащий дурак – незаметный дурак».
– Ты кого это назвала дураком, а, Жучик? – возмутился Нед.
– Не тебя, – сказала Сэди. – Ты никогда не молчишь.
– Хорошо, что я слишком туп, чтобы понять, что она имела в виду, – проворчал Нед.
– Скажи им, чтобы прекратили болтовню, – велел Йорген.
– Народ, марш из канала, – сказала я. – И следите за своими датчиками приближения. Возможно, мы переместимся недалеко, но нам понадобятся доказательства того, что это действительно было.
В канале стало тихо, и я посмотрела на Йоргена.
– Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет, – произнесла я. – Только не в моей кабине!
– Я постараюсь, – сказал Йорген. – Как ты думаешь, мы не слишком спешим?
– Нет. Я думаю, мы делаем то, что должно быть сделано. Но если ты не расслабишься, ты можешь напугать слизня так сильно, что он перенесет нас куда дальше, чем нам хотелось бы.
– Возможно, – отозвался Йорген. – Я не знаю, как это работает. Я пытаюсь расслабиться.
– Ты мог бы снова начать напевать.
Йорген открыл один глаз и сердито посмотрел на меня.
Я шутила, но это натолкнуло меня на другую идею.
– Сейчас, – сказала я и полезла за моим передатчиком. – Вдруг это поможет.
Я включила передатчик и выбрала медленное, красивое музыкальное произведение. Его исполняли несколько струнных инструментов. У нас на Россыпи были банджо и скрипки, но звуки, которые они издавали, были лишь слабым подобием долгих мелодичных звуков, доносившихся из моей рации.
Йорген открыл глаза, и его плечи немного расслабились.
– Где ты это взяла?
– У отца, – сказала я. – Правда, красиво? Я слушаю эту вещь, когда нервничаю.
Йорген глубоко вздохнул:
– Она прекрасна.
Очень грустно, что, хотя у нас и была эта музыка, мы не играли ее во всеуслышание. На Земле музыка постоянно звучала по радио. Настройтесь на FM-канал – и можете слушать все, что захотите. Для меня было невероятным, что воздух когда-то был наполнен этими волнами. Вот почему я выбрала ФМ в качестве своего позывного: мне очень нравилось, что инициалы моего имени – Фрейя Мартен – совпадают с названием музыкального канала, который раньше был так широко доступен.
– Ты готов? – спросила я.
Йорген кивнул. Он казался чуть более расслабленным.
Я снова включила радио, не удосужившись выключить передатчик.
– Тор, нам разрешен гиперпрыжок?
– Разрешен, ФМ, – ответил Тор. – По вашей готовности.
– Скад, ну поехали! – сказал Йорген.
