Судьбу арестантов приоритетной тюрьмы выяснить не успели. В пределы видимости вошел эллипс энергоприемника. Площадь в сто квадратов вся была покрыта шевелящимся роем. Сторожевой охраны, обычной для таких скоплений, бестфайры не выставили. От эллипса к небу уходил слабо мерцающий столб легкого фиолетового оттенка.
- Они что, восстановили орбитальную гелиостанцию?
- Зачем? В теле горы, в накопителях, колоссальный запас электричества. Ведь ни электросетей, ни потребителей не осталось.
- Но сколько их здесь!
- Нам пора. Пора освободить пространство. Как будем работать?
- Хватит одного излучателя. Пристроимся где-нибудь сверху. В стороне от свечения. Эрланг запретил к нему приближаться.
- Твою дивизию, мужики! - воскликнул Салтыков, - Несколько слов на сотню метров квадратных, - да их тут легион! Какую сковородку приготовил для своих Вельзевул! Давай, Демьян, нажимай на спуск...
Демьян Прохоров, с лихорадочными еще глазами после памятного телемоста, взглядом поблагодарил за предоставленную ему возможность первого удара. Неслышный всеволновый залп, - и роение на энергоприемнике прекратилось. Тарелка Юнивера пошла круто вниз. Демьян выпустил обычную ракету по нижнему краю серой массы. Несколько тел выбросило ударной волной на обожженные камни склона. Следом посыпались десятки. Денис Исидорович, проследив взглядом за тем, как бестфайры, разваливаясь на куски, катятся под уклон, разочарованно вздохнул:
- Неинтересно... Что за война, когда противник не сопротивляется? Лапки вверх, - и готово.
- А к роли победителя привыкнуть труднее, чем к амплуа побежденного, - тоном Генерального координатора заметил Демьян, - Они получили команду и готовятся к межпланетному броску. Для чего и нужен запас энергии.
- Правильно! Они полезут сейчас из всех нор и щелей. Кора планеты освобождается, - снова голос Эрланга.
Денис хотел было сказать Демьяну, что тот слишком уж копирует шефа, повернул голову и обомлел: перед ним стоял сам Эрланг, оставшийся в Цитадели. "Психокопия!" - дошло до него. Салтыков впервые видел двойника фаэта, и нисколько тому не обрадовался. Как и все в Юнивере. За исключением молодых из Чрезвычайной комиссии. Тех ничто не могло поразить.
- Мы не сможем перекрыть кислород сразу всем тварям, - сказала психокопия, смотря мимо Салтыкова на чашу энергоприемника, - Многие вырвутся. Придется их ловить по всей Системе. Или кто думает по-другому?
- Вы правы, - Демьян никак не мог отделаться от голосового подражания Эрлангу, или же не замечал того, - Но наполовину. Оставшихся соберут в одном месте. На Йуругу. Хозяин без них как без рук.
- Что отсюда следует? - снова спросил двойник Генерального координатора.
- Отсюда следует смена стратегии, - плохо скрывая раздражение, сказал Салтыков, - Чтобы быть в уверенности, надо поймать Кащея поразговорчивей.
- Верно, Денис Исидорович, - с пылом согласился Ян, - Говорящий пленный - почти гарантия тому, что мы сможем обезглавить Вторжение. Иначе после нас...
- Иначе после нас.., - Демьян как-то вдруг вернул себе собственный голос, - Землю людям моря надо оставить чистой. Сохраним угрозу, - они нам не скажут спасибо. Даже если Программа "Переход" завершится успешно.
Земля стала зеркалом неба и училась правильно отражать небесные цвета. А для этого требовалось все больше воды. Зелень на глобусе таяла под натиском лазури. Океан промывал загаженную сушу, и небо вслед за нею очищалось от избытка красок тревожного края солнечного спектра.
Полусожженные ресницы не прикрывали глаза от колючек солнца. Джимми Брук приставил ко лбу козырьком раскрытую ладонь. Он впервые смотрел на работу драконов. Радуга, поднимаемая ими к зениту, то гасла, то вновь вспыхивала. Глаза Джимми слезились от перенасыщения яркостью мира.
- А здесь не так страшно, как у Проходов в открытом океане. Даже уютно.
Он говорил без усилия, чуть шевеля губами. И все равно шрамы на лице ломались и змеились.
- Джимми, не обижайтесь, но вы - вылитый пират! - сказала Леда, разглядывая его опушенными густой чернотой щелочками глаз, - Нет, добрый пират. Не верится, что вам бывает страшно.
Брук помял лицо ладонью, скрывая замешательство. Неожиданное сравнение прозвучало так непривычно для него: тепло и ласково.
- Всем бывает страшно, - не согласился он. - Но здесь нечего бояться. Я любуюсь тем, что вокруг и рядом. Очень давно не приходилось видеть близкую радугу...
- Это все драконы, - Леда перевела взгляд с Брука на точку Прохода, - Рядом с ними человеку легко. А живая радуга... Она для меня как знак прощания с Землей.
- Прощания? - Бывший вожак "Диких копов" оглянулся; позади на пляжных стульях устроились Лия с Мартином. А он почему-то разоткровенничался с этой невероятной женщиной; и не хотелось, чтобы его слышал кто-то еще, - Но кто знает, что там, по ту сторону Перехода? Говорят, почти та же Земля. Но ведь никто еще не вернулся.
