Ошеломленные бесцеремонным натиском, фаэты молчали. Можно было соглашаться или нет с "имеющимся порядком вещей", но возражать против чего? Усиливая эмоциональный напор, Салтыков опустил кулак на пластик стола. Дрогнула посуда.
- С каждым из вас перед отправкой на вахту беседовал Генеральный координатор. Кто забыл? Напомню: вы работаете не на сегодня! И даже не на завтра. Невидимость, радиомолчание, отсутствие удобств - ради жизни через сотни и тысячи лет! Жизни людей. Цена вашей работы превосходит стоимость судьбы любого отдельно взятого фаэта или землянина.
Денис Исидорович, не скрывая яростного возмущения, посмотрел каждому в глаза. Затем глянул на свои наручные часы и хрипло спросил:
- Кто ударил энтропийным лучом три часа пять минут назад по квадрату 15-60-9 в Дальневосточном территориальном районе?
Поднялся невысокий, крепкого сложения землянин лет сорока, бледный и взволнованный.
- Джебран Дак... Во время дежурства обнаружил в квадрате 15-60-9 свежее скопление бестфайров...
Салтыков широко улыбнулся и направил в него указательный палец.
- О Джебран Дак, гуляющий сам по себе! Вы подняли себя выше начальника разведывательной группы, вы вознеслись над Планетарным правительством. Никто не вправе нарушить систему табу! А Джебран Дак решил в одиночку развеять в прах врагов Системы Солнечной...
Главком замолчал, закашлялся, прикрыв рот платком. Дак сменил бледность лица на румянец, ожидая завершающей оценки своего поступка. Денис спрятал платок в карман и произнес вполголоса:
- Свободный художник Джебран Дак возвращается со мной на Землю. Место балласта в аппарате свободно. Благодарите судьбу, что нет военных трибуналов, что не осталось лечебниц для психов. Пользуясь данными мне полномочиями, назначаю вас рядовым полицейским рейнджером. В пехоту! Получите автомат и займетесь удовлетворением боевых инстинктов.
Он махнул рукой и вновь побледневший Дак опустился в свое кресло.
- К вашему дикому разочарованию и нашей вящей радости, в квадрате 15-60-9 Дальневосточного территориального района не было и нет ни единого бестфайра. Иначе ваши души уже стучались бы во врата ада.
Главком удовлетворенно улыбнулся, потер нос кулаком и сказал спокойно:
- А теперь здравствуйте. И прошу прощения за взрыв эмоций - грипп-с! Заканчиваю воспитательную часть высокого визита. Господа фаэты! Уверен, Генеральный координатор уже выразил вам свое "фу". Не знаю, как оно звучит на вашем мыслеязыке. Вас тут с землянами пятьдесят на пятьдесят в процентах. И без вашего молчаливого разрешения такого не могло случиться. Вы для нас старшие братья, а не красные девицы из борделя. И, как Главком, я требую от вас непрерывного взаимного контроля и опеки над землянами.
Фаэты сидели неподвижно, как и земляне, но никаких чувств на их лицах прочесть было нельзя. Но предположить, что делается за недвижным фасадом, можно было. Ибо только что случилось небывалое: они получили исторически первый нагоняй-выговор от землянина. Причем в смешанной аудитории. А невзрачный, некрасивый, кругленький землянин продолжал атаку:
- Теперь обращаюсь к вам, господа земляне, остающиеся на посту. Здесь вам не ясли и даже не детский сад. И если кто, словно сопливый щенок, не способен контролировать всплески парадоксальных эмоций, скажите мне тут и сейчас.
"Господа земляне" молчали, потрясенные прежде всего "нападением" Главкома на фаэтов. Салтыков хмыкнул, поднялся и произнес:
- Перед возвращением позволю напомнить ваши задачи. Чтобы никто больше не искал лазеек для обхода табу. Первое. Контроль Проходов в Тихом Океане. Ибо там начинается массовый Переход. Второе. Поддержка выведенных на геостационар разведывательных спутников. Они прикрывают остальные акваториальные зоны. Третье. Пассивное наблюдение за ближним космосом. Четвертое. Прямая связь с дальней космической разведкой. Пятое. Периодическое психозондирование Черной планеты; никаких контактов, на цыпочках, неслышно. Все! Пунктов столько, сколько пальчиков на одной руке.
Денис Исидорович склонил голову в знак прощания, движением руки поманил за собой Джебрана Дака и направился к стыковочному люку. Прикосновением руки к плечу его остановил фаэт, получивший "профессиональный выговор". И сказал, с намеком на улыбку:
- Салтыков! А ведь ты прав. Мы были рады тебя слушать.
Ложно прозрачный голубой потолок, имитирующий ясное небо. Зеленое зеркало пола, повторяющее исходный цвет жизни. На стенах картины, изъятые из музеев человеческого мира. Ряды цветных столиков, украшенные букетами живых цветов... Все вместе - напоминание о прошлом и повод для устремления к будущему. Первое скрыто почти прозрачным взору, но неснимаемым и непроницаемым покрывалом, второе прячется за колеблющимся флером слабеющих надежд.
