– Они были элитным войском, но можно обучить новых. Заменить можно кого угодно. – Он помолчал. – Даже меня.
Я посмотрела на брата. А он оказался не таким уж глупцом. И пусть мне не хотелось этого признавать, но ему была не чужда проницательность. Если бы не лень, возможно, он действительно сумел бы превратить наследие нашего отца в нечто примечательное. Но я чувствовала его слабость. Сканда был труслив и эгоистичен – опасное сочетание.
– Почему вы не желаете отпустить принцессу Бхараты?
– Иллюзия, – напомнил он, указывая потными руками на сад вокруг нас. – Мне нужно держаться за иллюзию власти. Если она ускользнет с уходом Гаури, мне конец. Толпа меня наверняка вышвырнет.
– И что именно я должна сделать?
– Мне откуда знать? Ты шарлатанка. Изобрази что-нибудь. Какую-нибудь церемонию, во время которой дашь ей нужный совет, а затем объявишь его на все королевство. Нужно что-нибудь простенькое, чтобы даже обычный люд понял и прочувствовал.
Камала фыркнула мне в ладонь, оставив на коже темные пятна грязи – и еще кое-чего, соприкасаться с чем мне вовсе не хотелось. Ее гнев был почти осязаем.
– Договорились, ваше сиятельство, – сказала я.
Камала заржала, покусывая меня за руку, и я ее шлепнула.
– Превосходно, – кивнул Сканда. – А после всего обсудишь оплату с придворным казначеем. Придумала что-нибудь?
Позади него за баньяном мелькнула тень. Я сдержала еще одну улыбку. Гаури. Она явно все слышала. Я и не собиралась следовать плану Сканды, каким бы превосходным он ни был, ибо правильностью тут и не пахло. По крайней мере, когда отец прибегал к хитростям, то лишь во благо страны, а не ради сохранения собственного лица.
– С вашего позволения, я бы хотела устроить бдение у дворцового храма, и пусть любой придворный, пожелавший поговорить со мной, приходит. Если вы сумеете убедить принцессу Гаури явиться на одну из встреч, то, возможно, лучше пригласить также еще кого-то… гаремную жену, с которой Гаури близка… дабы она стала свидетельницей нашей беседы и затем разнесла весть.
– Чудесно.
Сканда провел рукой по волосам, и сердце кольнуло коротким воспоминанием об Амаре – так часто он совершал подобный жест в Нараке, зарываясь длинными пальцами в смоляные кудри. Я должна была вернуться к нему и не могла тратить время попусту.
– Если позволите, ваше величество, я бы хотела устроить все сегодня же.
– Сегодня? – ошеломленно повторил Сканда.
– Думаю, так все будет выглядеть более естественно в глазах ваших подданных. Я появилась и изменила помыслы принцессы – все как на ладони. Сразу понятно, что вы не удерживали меня целые сутки во дворце, пытаясь запугать и подкупить.
Братец одобрительно кивнул:
– Ты слишком умна для шарлатанки. Как долго уже промышляешь обманом?
О, если бы он только знал.
– Годы, – ответила я с легкой улыбкой.
– Считай, все уже сделано.
Сканда махнул на дворцовый храм, нервно покосился на Камалу и направился к одному из своих советников.
– В чем дело? – зашипела я на демоницу. – Я уж думала, ты прямо здесь и сейчас заговоришь и нас вышвырнут.
Та на меня даже не взглянула.
– Дхармараджа.
Я застыла:
– Что Дхармараджа?
– Я ощутила его присутствие.
Голубые вены, некогда выпиравшие из-под ее кожи, полностью скрылись под перламутровой шерстью. И гранатовые глаза превратились в черные омуты. Камала окончательно стала зверем.
– И?
– Он появился, но только на мгновение.
– Куда он направился?
– Этого я сказать не могу даже за всю соленую плоть в мире, – вздохнула Камала.
– А где был?
– Вот об этом-то я и пыталась тебе сообщить, возможная королева! – воскликнула она и забила копытом. – Он был в Чакарском лесу. Ты не ошиблась.
Я не ошиблась. Осознание этого согревало, пусть даже новой раной жгла сердце и другая истина – я упустила Амара. Но я доверилась чутью, и оно не подвело. Я бы порадовалась словам Камалы, кабы так не разозлилась.
Демоница вздохнула:
– Но есть еще кое-что.
– Что?
– Он что-то там оставил.
– На том самом месте?
– Да.
– Что именно?
– Я не знаю. О таком даже мои обостренные чувства не расскажут. Хотя это стало бы отличным подспорьем. Не пришлось бы больше ждать, прячась по кустам и надеясь, что мимо пройдет какой-нибудь ничего не подозревающий глупец. Пусть бы они еще носили на головах такие таблички с надписью «Съешь меня!», было бы…
– Эта штука движется?
– Да, да, но в пределах небольшого участка. Думаю, она спит. И подозреваю, что чего-то ждет.
– С чего ты взяла?
– Ах, глупая рани, глупая садхви, у меня большой опыт общения со смертью. Я знаю, что она ждет. Ждет мягкой пульсации свежесобранных душ. Ждет возможности окрасить твои губы в алый цвет крови, похрустеть твоими костями и надеть их как грохочущий праздничный наряд.
– Значит, Дхармараджа туда еще вернется?
– Да.
– И долго смерть обычно ждет?
– Вечности и миги.
Я не могла бросить Гаури. Не сейчас, когда я впервые за несколько недель так близка к встрече с ней. Нужно было поторапливаться.
– Скажи, когда эта оставленная Дхармараджей штука пошевелится. Или что-нибудь сделает. Ты же можешь почувствовать?
– Могу, желаю, должна, сделаю, – пропела Камала.
– Хорошо.
