Мы растеряно стояли в центре стадиона. Моника, не понимая, почему закончилась веселая игра, недоуменно оглядывалась, Оса поддерживал ее и что-то ласково говорил. Мири собиралась забить гол Фоксу, но мяч пропал, и она упала прямо мне в руки. Я крепко держал ее, чувствовал тонкие ребра под ладонями, видел родниковые глаза так близко, что мог утонуть в их глубине, слышал, как она дышит. Она смотрела на меня и молчала. Фокс и Станко что-то кричали, махали руками, но звуки из внешнего мира до меня не доносились. Все несколько раз за всю жизнь мне удалось держать Мири в объятиях, и я бережно коллекционировал редкие мгновения, складывая их в коробку призрачных воспоминаний.
Оса дернул меня за рукав и прошипел:
– Прекратите обниматься. Начальник вахт-станции пришел. Отправит на вас жалобу в Юнимод, и не увидишь свою княжну никогда.
Я поставил Мири на ноги и разжал руки. Если какое-то чувство и промелькнуло у нее в глазах, то сразу же погасло, лишь бледные щеки слегка порозовели.
Она подошла к начальнику вахт-станции, представилась и добавила:
– Отряд считается принявшим вахту только после регистрации личных браслетов в терминале ИскИн.
– Знаю я, – буркнул наш будущий шеф. – Все отряды так делали. Спускались из флаера и начинали играть. Как дети малые. Идите, регистрируйтесь. А вы возвращайтесь по домам, – обратился он к подросткам и напугал их. – Сейчас в виварии дезинфекция начнется, монстры выть начнут.
Возбужденно гудя, ребята удрали.
Про воющих монстров шеф слегка загнул. Дезинфекция – обычная процедура в вивариях. Безопасная и безболезненная. Но некоторые подопытные ее чувствуют и начинают беспокоиться.
– Меня зовут Нэт Алон, – представился шеф. – Коммандер войск специального назначения. – Он помялся и добавил: – В отставке.
Все понятно. Старый опытный боец, заслуженный ветеран. Несмотря на многочисленные шрамы, выглядит моложаво, потому что военным ветеранам высокого звания, в отличие от всех остальных, разрешено проходить легкие омолаживающие модификации. Обычно такие вояки на пенсии чахли и быстро умирали, поэтому командование шло им навстречу и находило теплую должность – такую, как начальник вахт-станции: конкретной работы немного, а ответственности и значимости хватает.
Нэт Алон поднял протез и, явно красуясь, показал нам искусственную руку с кучей чипов. Мы одобрительно покивали головами. Такой протез управлялся мозгом и стоил очень дорого. Видимо, наш начальник хорошо повоевал, заслужил и спокойное место работы, и продвинутый протез.
Наручное считывающее устройство, моргая зеленым сенсором, шесть раз пропикало, зафиксировав наши идентификаторы. Все, вахта началась.
Кроме стандартного жилого корпуса на ВС-1 находились: административное здание консульства, дом для послов и их семей, склады, ангары и даже тир с мишенями в виде монстров. И, конечно, большой научный центр с просторным виварием и госпиталем для искалеченных коккулюсов. Официально считалось, что генетики работают над последствиями модификаций инсектоидов, а что на самом деле там происходило – никто не знал. Моди на научную станцию не пускали, разве что при чрезвычайной ситуации. Мы и не лезли туда. Монстров мы видели достаточно и любопытством не страдали.
Разместились мы роскошно. Просторная жилая комната досталась каждому, не пришлось ютиться по двое-трое в одной конуре. Побросав вещи, мы все, кроме нашего ботаника, отправились исследовать свои временные владения. Станко остался в каюте, благоустраивать драгоценные семена гнездовки.
Нам выделили весь первый этаж. На полностью автономном втором этаже жила обслуга консульства. Видимо в посольстве не желали обходиться роботами или андроидами. Удобно устроились, ничего не скажешь.
Большой кухонный блок походил на приличных размеров столовую, на нескольких маленьких столиках кто-то заботливо постелил скатерть и поставил искусственные цветочки в маленькую белую вазочку. Огромный холодильник со встроенным метериализатором, поблескивая хромированными боками, манил заглянуть в его прохладное нутро и чем-нибудь поживиться. Бытовые приборы выглядели совсем новыми, как будто на кухне никто не готовил.
Побродив по кухне, Оса и Моника отправились посмотреть бассейн, Фокс пошел в тренажерный зал, я изучал план ВС-1, а Мири, вытащив из материализатора белый фартук и шапочку, колдовала над кофеваркой, и вскоре по столовой поплыл горьковатый аромат крепкого напитка. Тут же прибежали Фокс и Моника, надеясь получить по чашке кофе. Но Мири их прогнала.
– Дайте мне сорок минут, и я приготовлю ужин. Отметим начало вахты. А кофе для меня. Мне надо сосредоточиться. Нэт Алон, что-то я про него слышала. Поищу в чертогах памяти.
Чертогами памяти Мири называла свой гениальный мозг, который хранил все, что она когда-либо читала, слышала и видела. Информация хранилась не как попало, а строго упорядоченно. Мири говорила: «Все разложено по ящичкам, по файлам то есть. Я слежу за порядком в чертогах, иногда ненужное удаляю».
