Отмахал приличных четыре уровня и шестнадцать пролетов, в итоге, по четыре на каждый. Я сообразил этого будет достаточно, сбить с толку даже Варну. Повернул в обратном от МгЛы направлении и чудом нашел вентиляционную шахту под потолком. Сразу же без возражений и апелляций заставил Велену туда залезть первой. Поддерживая ее за нижние, самые мягкие, и аппетитные части тела, подсадил напарницу, и она ящерицей влезла в проем выдранной заранее сетки. Разбежавшись, я взлетел на стену, успел сделать два шага по стене, оттолкнулся на последнем и ухватился рукой за протянутую мне ладонь помощи. Влез следом. Даже приспособил назад решетку, хоть и криво, все равно искать здесь не будут нас, а если будут, то мы уже успеем переместиться достаточно далеко. Велена смотрела на меня маслянистыми глазами, я смутно догадывался, о чем она могла подумать, когда я ее так тщательно облапал, перед тем как подсадить нормально.
Обширная сеть воздуховодов, привела нас на один из перегонов, одного из внутренних электропоездов. Возможно, я проезжал тут мимо, только спал. Не рискуя включать отслеживаемый всеми кому не лень ПК, зачем то еще носимый с собой, я пошел искать карту. На стене кабинета, для настройки связующих сцеплений линий, была подробная карта схемы движения всех без исключений электропоездов. С указанием оного перехода. Велена молча осматривала карту, время от времени оборачивалась назад и прислушивалась. Мертвенная тишина давила на уши. Любое наше действие производило больше шума, чем весь перегон за все время своего существования здесь. Уверен, что если бы не система продува и фильтрации воздуха, элементы которой мы видели, когда лезли сюда, тут бы скопились горы пыли. Хоть ей и не откуда было бы взяться, все равно — скопилась бы и точка.
— Электричку ждать не будем, все равно безбилетные. А кондукторы тут требовательные и строгие. Поэтому пойдем пешком.
— Что прямо по тоннелю? — опешила Велена, глядя в черноту.
— А что нам мешает? — спросил ее я, но она не ответила.
Мы включили нагрудные фонари и последовали в тоннель, в голове я фотографически точно, держал направление и возможные разветвления линий. Посмотрел на взбудораженную напарницу. На лице ее отражалась легкая тень недоумения и общий смущенный от этой установки вид.
— Что терзает твой ум? — заполнил я гулкую пустоту пространства своим голосом. — Поделись со мной, пожалуйста.
— Да пустяки. — отмахнулась она. — Меня все волнуют те приборы, как ты их там называешь — визорники вроде. Когда мы убегали, один вырубился, в него прилетело несколько пуль. Так вот на месте ручья с камнями, именно их казал тот визорник, там, где были камни, на полу остались не поврежденные пули, горстями. Будто они попали в очень плотную, но мягкую среду, например в воду, а потом вода резко исчезла и они остались на полу.
— А, да это на деле, голограммные ретрансляторы, проецируют строгий заложенный в них картридж проекций, у нас вот проекция была северного леса. Их можно менять. Сам ретранслятор размером с кофеварку, форма даже аналогичная, а весь ящик, метр на метр и на полтора, занимает емкий мощный, восполнимый аккумулятор. Как он работает, знает один лишь изготовитель, секрет фирмы — залог успеха. Тем не менее, мощности хватает, чтобы создавать даже полосу препятствий для мотокросса. Представь там нагрузка, сильная, ударная или скажем, проще спрограммировать скалодром. Переносить его куда хочешь, чем вызывать бригаду работников и ставить реальный, но недвижимый. Когда я служил, в рамках общей подготовки, нас тренировали основам боя в условиях минимальной видимости, в зданиях, окопах, лесу, городе. Там я впервые встретился с ними, лет пять назад это было. Новинка, когда один из них сломался, меня с другим бывалым техником заставили их чинить. Не смотря на запрет завода изготовителя. Ну разобрали мы один такой, повреждений видимых не нашли. Кое как собрали с грехом напополам, стараясь не повредить гарантийные пломбы. Работать он все равно не стал. Так и доложили, явных признаков брака не обнаружено и починить своими силами не можем. Вопрос этот может так и оставили бы в покое, но через день два начали вырубаться один за другим все двадцать визорников, что заказала наша часть. Меня с коллегой заставили не спать пару суток, разбирать ящики, убеждаться что все в порядке и собирать обратно, не портя бломб. Пломбы мы конечно срывали, только потом мастерски приклеивали обратно, под видом новых.
— Чем все кончилось? — нетерпеливо спросила Велена.
