— Черт с ним, с вашим Петром, и черт с ним, с вашим Смитом, — благодушно изрек Донован. Ваши успехи. А вы там пили?
— Разумеется, но... Это случилось еще до того...
— Бросьте валять дурака, Монтэг! Знаю я эти «до» и «после». Сто против одного, что этот ваш Петр покажет уши если еще не сегодня, так завтра. Я уже отдал соответствующие распоряжения. Скажите лучше, вы изъяли тот документ?
— Как и опись, сэр.
— Они ознакомились с содержанием в вашем присутствии? И как?..
— Я был озадачен: мне показалось, что они каким-то образом ознакомились с этим раньше... По крайней мере, в основном. Во всяком случае ни бурного восторга, ни глубокой заинтересованности не обнаружили.
— Действительно странно. А договор остался в силе? Они не сочли себя обманутыми?
— Только просьба: ходатайствовать о предоставлении им возможности послать несколько вопросов и подучить ответы от Солнца.
— Ладно, подумаем. И это — все?
— Да, сэр.
— А что по линии Брайтон — Балашова?
— После визита в редакцию дала какую-то странную телеграмму в Россию: «Напала на золотую жилу для наших дельфинов. Обхохочешься. Подробности при встрече. Обнимаю, Лола».
— Надеюсь, вы не потребовали от нее объяснений.
— Сэ-эр!
— Вы свободны, Монтэг. В целом вашу линию я одобряю. Еще виски? Не забывайте главного, Монтэг: если мы и впредь станем уделять неослабное внимание этой журналистке, рано или поздно в наших руках окажется вся цепь... И еще кое-что. Можете мне поверить.
— «По материалам конгрессов, проведенных в Грузии, в Тбилиси, под руководством известного кибернетика Владимира Чавчанидзе, их машины уже не нуждаются в переводе на специальные языки вводимой информации. Они читают, распознают множество образов, различают человеческие голоса. Не сегодня-завтра русские вступят в прямой диалог с машинами четвертого и пятого поколений, после чего семимильными шагами пбйдут к цели... А что делается у нас? Наши ведущие кибернетики, в частности, Стив Норман...» Ладно, дальше не интересно, пошла теория. Так, теперь — «красная опасность»: «умные танки», «хитрые подводные лодки»... И только в самом конце — Бермудский треугольник! Ну, как это называется, Петр? — нервничала Лола.
Инженер спокойно улыбался.
— Не понимаю, малыш. Количество информации определяется степенью ее неожиданности. Так? А ты, насколько я разбираюсь, давно уже должна была бы привыкнуть к такой чепухе. Значит, все это не должно тебя особенно расстраивать...
— Но я не привыкла подписываться под такой «чепухой»! Нам нужно объединяться, а такая вот «чепуха» разъединяет человечество.
Петр поднял руку, из него осторожно выглянул и сразу же спрятался Гаал.
— Твоя задача, Лола, — объяснить необходимость создания искусственного интеллекта, пропагандировать его возможности. Согласен, с Бермудами и космосом получилась осечка. Но люди уже не хотят верить в «красную опасность», им просто надоело. Даже этот «намек» на Бермуды окажет несравненно большее воздействие, чем все прочее. Поставь в огороде пугало, и пусть оно даже машет «руками», птицы очень скоро перестанут его бояться: ведь оно не причиняет им вреда. А здесь речь о людях! Любой нарoд очень быстро убеждается в том, что для него представляет действительную опасность, а что выставляется для испуга. Простые люди, — а их подавляющее большинство, — давно уже потеряли веру в пропагандистскую машину вашей страны, достаточно поднаторели они и в вопросах внешней и внутренней политики. Именно поэтому намек на Бермуды действенен. Это происходит сегодня, это было вчера и, надо полагать, будет завтра. Так что, малыш, ничего страшного, пожалуй, не случилось.
— Да, но три тысячи долларов!
— А вот здесь уже нужно быть осторожней. Конечно, с одной стороны, они таким образом хотели позолотить пилюлю и застраховать себя от возможного скандала. С другой стороны, это можно рассматривать и как аванс в расчете на твою покладистость в будущем... Так что в любом случае небольшой скандальчик не помешает. В противном случае твоя инертность может показаться либо подозрительной, либо будет воспринята как молчаливое согласие на дальнейшее.
— Ага, — сказала Лола, — сейчас я ему позвоню. А тебе придется сегодня поскучать одному.
— Что ты намерена предпринять?
— Для начала приглашу его отметить... — Лола набрала номер. — И побеседую. По-своему... Хелло, мистер Гаррисон? Я получила ваш чек и хотела бы...
Передавая из рук в руки листы, Вольфсон и Норман еще раз внимательно изучили содержимое папки, оставленной Саммерсом.
— Ну, так что ты думаешь по этому поводу? — нетерпеливо спросил Норман, дождавшись, когда Вольфсон отложил последний лист.
— Всякие мысли приходят, — задумчиво откликнулся физик. — Введение информационного потока от Солнца в объем термояда-путь довольно перспективный. И не только для физики, но и для кибернетики, в этом я почти уверен.
— Я тоже. Но...
— Но?
