— Всякое будущее создается в настоящем, Леночка, как настоящее создавалось в прошлом. Представь: то, что я показала, — лишь вариант будущего, причем вариант не оптимальный. Оно может и должно быть лучше! Вот для этого вы и должны основательно потрудиться в своем настоящем. Если ты согласна, этого нам достаточно.
— Я верю тебе, — серьезно сказала Лена, — верю всем вам. И буду стараться.
Эо задумчиво посмотрела на нее.
— И мы верим вам, Лена. А теперь хватит умных разговоров. Ты любишь кататься на дельфинах, играть с ними? Удивляешься? Да, ведь в вашем времени эти контакты только нащупывались… А какие замечательные анекдоты они рассказывают!
Остров, к которому они стремительно приближались, не был похож ни на что, виденное когда-либо Авериным, либо нарисованное его фантазией. Неведомо какие силы удерживали над волнами громадную массу базальтовых скал, покрытых слоем плодородной почвы, на которой вкривь и вкось разметались диковинные растения. Вглядевшись, Аверин подумал, что именно так ведут себя растения в условиях невесомости и при отсутствии точечных источников света, в оранжереях космических баз: им все равно, куда расти — от чего отталкиваться и к чему тянуться.
«Любопытно, а как же мы туда вскарабкаемся?» — подумал он. Потом огляделся и почувствовал, как у него перехватывает дыхание: вокруг все стремительно меняется. Линия горизонта, только что представлявшаяся выпуклой, теперь становилась вогнутой, края ее ползли вверх все быстрее, все стремительнее. У него мелькнула мысль, что они вдруг оказались совсем в другом пространстве — свертывающемся, грозящем замкнуть их в тесной сфере… Потом началось что-то и вовсе несуразное: слева и справа, спереди и сзади, снизу и сверху стали наползать какие-то строения, конструкции.
Стены были почти прозрачны, и Аверину показалось даже, будто он узнает очертания некоторых залов и переходов… Это смахивало на небрежно отредактированный сон, и ему становилось все более не по себе, тем более, что Росток и Мур начали проявлять признаки беспокойства, нетерпения.
— Стоп! — донесся до него повелительный голос Юона. — Дальше нашим друзьям путь заказан. Несколько непривычные впечатления, правда, Николай? Могу тебя порадовать: дальше будет еще непривычнее и, может, быть, неприятнее.
— Спасибо на добром слове, — хмуро отозвался Аверин. — Хотелось бы все-таки знать, что все это означает?
— Просто мы прибыли в область центра нашей базы, — безмятежным тоном сообщил Юон. — Пространство здесь сворачивается, трансформируясь во время. Ты ведь хотел поговорить с Землей?
Это напоминание мгновенно влило в Аверина новые силы, и он понял, что сейчас готов пойти на все, претерпеть и смириться с любыми странностями этого мира, лишь бы получить возможность послать на Землю весточку о себе и своих друзьях.
И странности не заставили себя ждать. Он как-то пропустил момент, когда Росток вынырнул из-под него и вместе с Муром ушел назад, прочь от этого странного места. Потом Аверин почувствовал себя в невесомости, но и эта невесомость была здесь какой-то особенной: он мог посылать тело туда, куда нацеливался взглядом, и невольно вспомнил ощущения, испытанные еще в детских снах. Не нужно было шевелить руками или ногами, чтобы переместиться, но какое-то безотчетное усилие делать все-таки приходилось. И он делал его, бессознательно повторяя все, что делал Юон: вот сейчас — прямо вверх, за нагромождение этих нелепых обломков… Потом — в густые заросли, влево, чуть вверх, вниз, вправо, чтобы не зацепиться за ветки… А что там еще за колеблющееся розоватое марево впереди? Ага, туда-то и нужно.
Потом вокруг не осталось ничего, кроме быстро сгущающегося красноватого тумана…
«Стоп, достаточно! — это голос Юона, хотя его самого почему-то не видно… А, какое это теперь имеет значение? Главное — связь, будет связь!»
«Слушай внимательно и запоминай, Николай. Прежде всего, постарайся успокоиться. Потом представь, что видишь перед собой человека, с которым хочешь говорить в привычной для него и тебя обстановке. Постарайся безусловно поверить, что вы рядом, совсем близко друг к другу. Об остальном забудь и ничего не опасайся. Говори так, как говорил бы, находясь на планете… Ты уже там, где находится этот человек… Ты видишь его! Ты говоришь с ним… Говори, ведь он ждет!»
— Здравствуйте, Иван Алексеевич!
— А, Генеральный? Ну, как вы там?
— Все нормально. Пока осматриваемся.
— Так что они за люди? Или не люди вовсе? А как же это вы ухитрились махнуть в космос без ракет? Или тоже их работа?
— Конечно. Техника здесь выше всякого нашего разумения. Мы еще ничего не просили, сами предлагают: берите все, берите столько, сколько сумеете поднять и тащить. Я, конечно, имею в виду информацию. Ну, а… Ребята они отличные.
— Рад, рад… Постой, постой! А что это ты, братец, вроде бы… голый?
— Ох, простите, Иван Алексеевич. Это мы тут… купались. На дельфинах катались.
— Чего-о-о? Ага, понял. Это ты, Колюня, мне снишься.
— Да нет же, Иван Алексеевич! Я нахожусь на их переговорном пункте. Не знаю уж, как это все у них получается, но…
