– Пока это только гипотеза, но очень уж многое говорит в ее пользу. Ты вырвался с Сэона за мгновение до того, как замкнулась изолированная зона. Ты попал в Убежище.
Ты знаешь, что никто, кроме тебя, не может попасть в Убежище?
– Откуда мне знать?
– Так знай. С отчетом Георгадзе работали и хакеры, и аналитики, они уверены, что Убежище находится в служебной области Сети.
– Это и ежу ясно.
– Это-то ясно, но непонятно, почему туда не может проникнуть никто, кроме тебя. И еще ежу неясно, почему в служебных областях Сети нет больше ничего, хотя бы отдаленно похожего на Убежище. Почему Убежище не упоминается ни в одной энциклопедии, а только в фольклоре нескольких рас. Почему единственное существо во вселенной, способное пользоваться Убежищем, – ты?
– Не я, а кусочек Вудстока, который во мне сидит. А откуда он имеет доступ к Убежищу, это его надо спрашивать. Может, Убежище на самом деле не в служебной области, а в недрах Вудстока… Хотя нет, я об этом уже думал.
– Думал? – заинтересовался Габов. – И до чего-то додумался?
– Нет. Не знаю я, что происходит, и не могу понять. Нет информации. Нет смысла ломать голову.
– Смысл-то есть, времени нет. Я очень прошу тебя, Андрей, помоги нам. Ни одна баба не стоит того, чтобы ради нее жертвовать всем остальным.
– При чем тут баба?! – завопил я и тут же смутился, потому что мой вопль прозвучал истерически. – Забудь про бабу, считай, что ее нет. Что нужно делать?
– Совсем другой разговор, – удовлетворенно произнес Габов. – Я хочу, чтобы ты входил в группу захвата, которая будет брать ренегата.
– Какого ренегата?
– Ну, того, кто узел поломал.
– Хорошо, согласен. Только мне надо будет тело подобрать.
– Подберем на месте. Пока просто будь наготове. И еще… – Габов замялся. – Тебе придется покинуть Убежище.
– Почему?!
– Потому что там связь работает в одну сторону. И точно, совсем забыл. Стыдно.
– И куда же мне деваться? – спросил я.
– Лучше всего на Землю. Аналитики считают, что ничего серьезного тебе не грозит, твои похождения проанализировали… – Габов вдруг умолк, как будто сболтнул что-то лишнее.
– И что? – спросил я.
– С очень большой вероятностью следующее нападение ты отразишь. Ты справишься и сам, но мы тебя подстрахуем. За тобой будут наблюдать, предупреждение об опасности ты получишь заблаговременно. Возвращайся.
– Как? И куда? В реанимацию?
– Нет проблем, – улыбнулся Габов. – Сделаем тебе биоблокаду, будешь как новенький. Мы ведь не только военные тайны с Вудстока выкачиваем. Холодный термоядерный синтез, высокотемпературный сверхпроводник большой емкости, биоблокада, наконец. Она правильно называется гомеостатический биоагент, это специальная сыворотка, вводится внутривенно, обеспечивает абсолютную защиту от всех видов инфекций, в том числе и вирусных, а заодно на один-два порядка повышает устойчивость к органическим ядам и ионизирующему излучению. По неподтвержденным данным, замедляет старение. Потрясающая вещь.
– Еще бы. Брынцалову уже сдали? Сколько миллионов он за нее отвалил, если не секрет?
– Пока нисколько, – вздохнул Габов.
– Пока?
– Да, пока. Я не настолько наивен, чтобы думать, что эту технологию мы удержим в секрете длительное время. Да и незачем ее надолго засекречивать. Если рассудить здраво, лучше продать технологию Брынцалову, чем выстраивать тройное кольцо защиты вокруг лаборатории. Все равно когда—нибудь кого—нибудь подкупят и секрет уйдет, но только на халяву.
– А почему бы не раздать эту биоблокаду бесплатно и всем желающим?..
Габов аж поперхнулся.
– Слушай, Андрей, – спросил он, – ты случайно не коммунист? Ты хоть знаешь, что начнется в Африке, когда негры перестанут умирать от СПИДа? Так я тебе скажу – они начнут гибнуть от голода. А потом кто—нибудь вытащит из Сети чертежи пищевого синтезатора и негры вообще перестанут умирать. Гаррисона не читал? Есть у него одна книга про то, что бывает, когда на Земле живет триллион человек. Почитай, впечатление сильное. Ты еще учти, что биоблокада жизнь продлевает. Тебе охота жить в мире, где плюнуть некуда, чтобы в человека не попасть?
– Так что же, теперь болезни лечить больше не надо? Пусть люди умирают?
– Хороший вопрос, – сказал Габов. – Но правильного ответа на него не знает никто. Догадываешься, почему все технологии, полученные из Сети, держатся в секрете? Во-первых, чтобы получить максимальную выгоду на первом этапе. А во-вторых, и это важнее, чтобы новое знание не вызвало катастрофы. В учебниках истории хорошо написано, что было в Индии, когда там появились ткацкие фабрики.
– А что было?
– Два миллиона ремесленников остались без работы. Прошли голодные бунты, которые переросли в большое восстание.
– Ладно, – сказал я, – убедил. Раз секреты нужны, значит, нужны. Короче, я возвращаюсь в больницу, вокруг меня выстраивают тройное кольцо спецназовцев с автоматами наголо…
