— Я не знаю, — честно ответил я. — Это особенности человеческой психики, наверное…
— Вообще, нам бы идеально подошел Артамов, — Председатель продолжил говорить так, словно и не было перед этим его ехидной реплики. — Ты встречался с ним на космолете «Спектр».
Я кивнул.
— У него были разрушающие способности гигантской силы. Но он был человеком.
— А кто тогда я? — мгновенно дошел до меня смысл фразы.
— Ты скалитянин, — расплылся в улыбке толстяк.
Я закашлялся. Неужели все на самом деле так просто? Я инопланетянин с врожденными способностями…
— И что, все скалитяне обладают такими талантами? — спросил я, все еще приходя в себя от легкого шока.
— Конечно, нет, — покачал головой Председатель. — И люди, и скалитяне обладают способностями в равной степени. Просто скалитяне настроили под себя доступ к Комнате. Поэтому для ее использования мы и искали того, кто был бы представителем их народа. А ты пусть и слабее Артамова во всех отношениях, зато инопланетянин.
— А моя мать — тоже скалитянка?
— Твоя настоящая мать — да.
— Так, значит, я всегда жил не с родной матерью?
— Угу, — кивнул Председатель. — Все это было частью программы.
Я выругался сквозь зубы. Снова программа.
— А как меня доставили на Землю?
— Тебя нашли на Полушке рыночники. Ты был в криогенной камере. Когда наши разведчики узнали об этом — мы похитили тебя и разморозили. А потом, чтобы окончательно запутать следы, поместили в обычную семью.
— Так, выходит, вы с рыночниками преследовали одну и ту же цель! Почему же не объединились?
— Потому что тогда нам помешали бы овры! Они не должны были ничего знать!
— Накрутили! — фыркнул я. — Ну а теперь-то что будет? Овры уничтожены, что дальше?
— Есть еще ряд операций, которые нужно провести…
Понятно. Значит, Рия-овр из моего сна была права.
— А если я больше не хочу ничего выполнять?
— Тогда нам придется убить тебя, — пожал плечами Председатель. — Никто не должен знать о том, что происходит в нашем Ведомстве!
— Думаете, никто не догадался? — рассмеялся я. — Думаете, все такие дураки и ничего не поняли, когда из-под земли повалили миллионы овров?
— Мы объяснили это применением психотропного оружия рыночниками, — сказал Петр Николаевич. — Овров ведь скоро двести лет как нет! По крайней мере, для простых граждан.
У меня брови поползли вверх:
— Вы серьезно? Хотите сказать, что война с АС продолжается?
— Война с АС закончена, — безразлично сказал Председатель. — Мы подписали мирное соглашение и поделили Экспансию три недели назад!
— Ну слава богу! Я уже начал думать, что чутье снова врет. Все могло закончиться так же, как после войны с роботами…
— Нет, не врет твое чутье! Люди стали более разумны. Теперь грызня уже не так необходима.
— Конечно, — хмыкнул я. — За двести лет люди изменились! Не смешите меня, Председатель!
— Не верить — твое право!
— Я-то как раз верю, — возразил я. — Я верю в свободу и разум. Но такие грязные интриганы, как вы, привыкшие отсиживаться за чужими спинами и загребать жар чужими руками, тормозят прогресс. Именно из-за вас люди и остаются мелочными и злыми!
— Герой! — засмеялся Председатель. — Тебе надо было в политики идти — мог бы добиться чего-нибудь на первых порах. Есть в тебе сила. Можешь убеждать. Только пойми, жизнь — это не видеоигра. Инопланетяне, домохозяйки, бандиты, старики — что между ними общего?
— Ничего, — хмуро сказал я.
— А общее есть, — покачал головой Председатель. — Ни те, ни другие просто не поймут твоих мыслей, Сергей. Люди — это стадо. Они не могут сами прийти к цели. Лебедь, рак и щука! Каждый тянет воз в свою сторону — и в итоге все остаются на одном месте. Людей нужно подталкивать, тащить за собой. И не дай бог, показаться им на глаза. Пусть верят, что сами идут этой дорогой. Мы-то знаем, кто ведет стаю…
— Да вы сами просто боитесь людей, — вдруг понял я. — Вы, по-моему, всего на свете боитесь! Если бы не боялись — вели бы себя иначе!
— Давай закроем эту тему, — раздраженно прервал меня Председатель. — Ты хочешь спросить еще что-нибудь?
Я потер лысую голову. Волосы еще не успели отрасти после операции.
— Все равно считаю, что совершил ошибку, — сказал я, подумав. — И я больше не хочу работать на вас!
— Ты считаешь все случившееся ошибкой? — удивился Председатель.
— Да, — серьезно ответил я. — Я был не вправе уничтожать целый народ!
— Могу повторить еще раз — ты все сделал как надо. Перестань дуться на весь мир! Повзрослей уже наконец!
Я поправил трубку капельницы у себя на руке, бросил взгляд в окно. Начинался снегопад, небо потемнело.
— Мне снятся ужасные сны, — доверительно понизив голос, сказал я. — Они постоянно разговаривают со мной. Их чертовски много, и они все время говорят в моей голове. Неприятное ощущение…
— Кто — «они»? — Председателя поставили в тупик мои последние реплики.
— Души умерших, — горько сказал я.
Толстяк помолчал пару секунд, словно подбирая слова, а потом взорвался:
— Глупо! Просто смешно!
— Но только мне отчего-то совсем не смешно, когда миллиарды существ шепчут слабыми голосами. Они произносят всего один вопрос. Очень короткий вопрос. Сказать какой?
— Я не знаю! Хватит, Сергей!