Сопровождавшие хмуро попрощались с нами и пожелали счастливого пути, а пилот объявил:
— Готовимся лететь. Не терпится избавиться от вас!
Я удивленно посмотрел на Смирнова.
— Ничего себе приемчик! Чего мы ему такого сделали?
— Не знаю, — пожал плечами агент. — Может, подружка в ПНГК сбежала, может, отец на Земле погиб.
— А может, и то, и это, — предположил я.
— Черт с ним. Мы ведь летим домой! — едва заметно улыбнулся Смирнов.
— Покидаем Марс в самый неподходящий момент, — вздохнул я. — Днем раньше или днем позже было бы в самый раз. Я бы хоть с девушкой попрощался. Или не встретился бы в первый раз…
— Чем-то всегда приходится жертвовать, — философски заметил майор. — Я сильно сомневаюсь, что ты встретился бы с ней еще раз.
— С кем?
— С девушкой своей. — Смирнов откинулся в кресле и принялся смотреть в иллюминатор за тем, как тягач тащит наш космолет к центру взлетной площадки.
Я пытался понять, куда клонит агент, но у меня это никак не получалось.
— Почему? — не выдержал я.
— Влюбленность уменьшает умственные способности, — бросил Смирнов, не поворачиваясь.
— Что ты имеешь в виду? Что за манера у тебя дурацкая!
— Как ты думаешь, где она сейчас? — взглянул на меня агент.
Космолет замер, пилот наверняка уже заканчивал последние проверки перед стартом, и мы вот-вот должны были начать полет.
— Что значит где? — хмыкнул я. — На работу пошла, в больницу!
— Если бы, — вздохнул Смирнов.
— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился я.
— Твою девицу уже забрали.
— Что значит забрали?
— Не понимаешь, — покачал головой майор. — Где мы сейчас с тобой находимся?
— На Марсе, — тупо ответил я.
— Правильно. А поконкретнее?
— Город Иштар, столица…
— Столица чего?
— Республики Марс! К чему этот допрос? — не выдержал я. — Чего ты хочешь от меня?
— Мы в Республике Марс, где правит диктатура. Думаешь, так просто люди отсюда бегут? Здесь же все неплохо живут, свое дело можно открыть — полезные ископаемые, возможности испытаний нового оружия, дешевая земля…
— Ее арестовали? — наконец понял я.
— Браво! — поздравил меня Смирнов. — Догадался.
— Но… почему?
Взлетная площадка и здания космопорта понеслись вниз, во все стороны устремилась вездесущая марсианская пыль.
— Официальное обвинение — распространение запрещенных веществ.
— Наркотики, — вздохнул я.
Наш космолет набирал высоту. Иштар уже превратилась в крохотный игрушечный городок. Россыпь домиков, строгие прямых монорельсовых дорог, башенок метеостанций. Красивое зрелище. Но оно сейчас не взволновало меня ни на йоту.
— Я тебе вот что скажу. — Майор рассеянно посмотрел в иллюминатор, потом снова повернулся ко мне. — Девушку наверняка завербовали. Судя по тому, что она арестована, ее нанимали те, кто хочет свергнуть теперешний режим!
— Заговорщики? — удивился я.
Никогда бы не подумал, что Ирка может состоять в какой-то антиправительственной организации. Интересно, откуда Смирнову все известно, если он вчера так и не смог меня отыскать?
— Она наверняка пыталась расспросить тебя, выманивала сведения о СВ, ЗЕФ и Марсе. Разве нет?
Сердце провалилось. Я вспомнил, что рассказал Ирке все. Даже то, что говорить совершенно не следовало. Про гаснущие звезды и овров ей знать было совершенно ни к чему. Но вопреки всему я не хотел верить в то, что Смирнов прав, и Ирка — всего лишь очередной шпион.
— Не может быть, — промямлил я и уставился на агента. — Как ты узнал все это?
— Очень просто. — Смирнов сделал неопределенный жест. — Утром мне передали, что ты вышел из квартиры Рокель Вересовой. Я тотчас же пробил ее по спецканалам и выяснил, что она долгое время дружила с некоей Мариной Шмаковой — одним из лидеров повстанческого движения на Марсе. Никаких преступных действий за твоей знакомой не углядели, но одной такой дружбы оказалось достаточно, чтобы санкционировать арест. Кстати, Шмакову несколько лет назад казнили.
Я нервно сглотнул, ожидая продолжения. Очередная история, в которую я вляпался, была чудовищной. Но на сей раз я переживал не за себя, а за бедную Ирку. Что же с ней будет?
— Марсианская милиция устроила засаду у дверей, и твою подружку тихо взяли, когда она покидала квартиру. Тебя я попросил не трогать. Ни к чему тебе был лишний стресс.
— Что с ней сделают?
— Расстрела, думаю, ей не назначат, — задумчиво сказал Смирнов. — Скорее всего, после закрытого суда она попадет в лагерь. Тут же все руками заключенных построено. Все, кто в медицине — официально проходят как распространители наркотиков, все, кто в науке, — шпионами объявляются.
— А может ли быть такое, что она ни при чем?
— У тебя же чувство правды — ты и посмотри. Я говорю только то, что знаю.
Прошив легкие голубоватые облака, мы поднимались все выше. Иштар превратилась в жирную белую точку, четко проступил овальный силуэт долины Исида. До меня только сейчас дошло, что Иштар и Исида — это великие богини женственности и красоты, только у разных народов. Забавный символизм…