— Келли, родная, ты должна выслушать меня, — умолял он.
— Я не хочу тебя слушать. Я не хочу ничего слушать. Никогда! закричала она, и снова слезы потекли у нее по щекам. — Ты лгал мне, и я никогда не прощу тебе того, что ты сделал со мной.
— Келли, не верь тому, что ты видела.
— Уходи, Грэхэм. Уходи и оставь меня одну. Я никогда не захочу увидеть тебя снова… — Келли попыталась снова завести мотор, но ей не повезло. Она нажала сигнал машины, надеясь, что кто-нибудь из охраны у главных ворот услышит и подойдет посмотреть, что происходит. Она не выходила из машины, не хотела, чтобы Грэхэм приближался к ней вплоть до того момента, пока они не придут на бракоразводный процесс.
— Нет, я не уйду, — не уступал он. — Не сейчас! Не уйду до тех пор, пока ты не дашь мне возможность объяснить тебе.
— Объяснить? — резко заявила она, повернув к нему лицо, залитое слезами. — Позволить тебе объяснить? Что здесь объяснять? Вы с Дианой нарисовали очень даже ясную картину. — Келли истерически засмеялась. — Почему я должна тебе дать возможность что-то объяснять, чтобы облегчить твою виноватую совесть? — она снова нажала на сигнал, на этот раз изо всех сил, сигналя долго и сильно.
Грэхэм застучал в закрытое окно, отделявшее его от жены, со все увеличивающимся отчаянием:
— Открой дверь!
— Никогда в жизни! Между нами все кончено, Грэхэм. Кончено! Моя мать хотела, чтобы ты вернулся. Вот теперь пусть и забирает тебя. Я не собираюсь сражаться за тебя.
— Как ты можешь такое говорить? — спросил он ошеломленно. — Как ты можешь так легко уступить? Разве ты не любишь меня?
— Нет! — закричала Келли с такой ненавистью, на которую только была способна, желая сделать Грэхэму так же больно, как он сделал ей. — Я не люблю и не хочу любить тебя. Никогда больше. Мне очень больно. Я устала от боли. Я не люблю тебя больше, Грэхэм, после того, что у тебя было с ней.
— У меня с ней ничего не было! Я не спал с ней!
— Миссис Стодарт? — спросил кто-то глубоким голосом. — У вас проблемы?
Келли открыла окно при виде двух охранников. Оба были крепкими, сильными мужчинами, которые легко справятся с Грэхэмом.
— Да, у меня проблема. Простите, что беспокою вас, но моя машина не заводится. Я бы сама вызвала механика, но этот джентельмен не желает оставить меня в покое.
Охранники осторожно посмотрели на взбешенного Грэхэма, который тяжело дышал.
— Проходи, приятель, — приказал один из охранников, держа рукой дубинку, которая висела у него на поясе.
— Нет, — отказался Грэхэм, посмотрев ему в глаза и не позволяя себя запугивать. Он повернулся спиной к охраннику и посмотрел на Келли. — Я не уйду до тех пор, пока она не выслушает меня.
— Тебе лучше сделать то, что они говорят, — уйти, — посоветовала Келли. Мне не хотелось бы видеть тебя избитым.
— Ты не позволишь, чтобы это сделали со мной, Келли.
Келли посмотрела мимо Грэхэма, кивнув одному охраннику.
— А почему бы и нет?
Мясистая рука ударила Грэхэма по плечу. Грэхэм яростно оттолкнул ее в сторону, наступая на охранника.
— Убери лапы. Я не собираюсь причинить ей вред. Я ее муж.
Охранник посмотрел скептически на него, прежде чем обратиться к Келли.
— Это правда, миссис Стодарт?
— Нет, — ответила Келли равнодушно, окончательно взяв себя в руки. — Этот мужчина не мой муж. У меня нет мужа. Это незнакомец.
Охранник сильно ударил Грэхэма дубинкой.
— Слышал, что сказала леди? Проходи. Грэхэм оттолкнул дубинку.
— Ухожу. Я все понял — он повернулся к Келли, посмотрел на нее печально последний раз. — Я все понял.
Келли смотрела, как Грэхэм быстро шел в сторону от стоянки машин, сопровождаемый одним из охранников… Другой остался у машины.
— Будьте осторожны с этими поклонниками, — сказал он. — Сейчас можно ожидать от них всего.
— Да, конечно, — согласилась Келли, вытирая слезы, текущие по щекам, внезапно ощутив пустоту и усталость. — Они опасны тем, что просят выслушать их. Делают все, чтобы завоевать ваше доверие и расположение.
Она попыталась включить зажигание еще раз. Ей хотелось поскорее уехать отсюда. Подальше от этого кошмара. Когда она повернула ключ, то нисколько не удивилась, что мотор заревел.
Джейм проиграл. Он не получил роль, которую хотел в новом фильме Марка Бауэра, даже после того, как его свели со старым гомосексуалистом, возглавлявшим «Тринити».
Его слова все еще горели в ушах Джейма.
Билли Коттер повернулся на черном кожаном вращающемся стуле, стирая легкий пот со своего пухленького лица, в то время как Джейм заправлял рубашку и застегивал брюки.
— Могу я теперь тебе почитать? — спросил он, беря сценарий с пластмассового стола Билли. — Мне нравится роль Чарли, хотя я неплохо представляю себя в роли Хэнка. — Обе роли были одинаковыми по объему. Поэтому Джейма не волновало, какую именно он получит.
— Нет необходимости мне читать, — заявил Билли.
— Ты знаешь, какую роль мне играть? — Наконец-то! Он был на пути наверх. Теперь, когда фортуна ему улыбнулась, он станет звездой. У него будет все. Даже больше, чем у Дэниэла Эллиса, которого он обойдет, оставит далеко позади.
— Никакую.
— Что?
