И все-таки местные в корне отличаются от жителей нашего Средневековья. Там подобное зрелище собирало тысячи зевак, а тут на площади только солдаты. Два десятка. И судя по их хмурым лицам происходящее не вызывает у них особого восторга. Наскоро сколоченный помост. Высокая куча хвороста со столбом. Привязанная к нему девчонка затравленно озирается по сторонам и что-то мычит. Говорить ей мешает кляп. В широко распахнутых глазах отчаяние и ужас. Над площадью висит гробовая тишина. На помосте монах в серой рясе с уже горящим факелом в руке.
Сотник Арвид — высокий скуластый мужик, сложив перед грудью руки, стоит напротив и мрачно смотрит на начинающуюся казнь. Рядом четверо в серых рясах. Двести восьмидесятые — двести пятидесятые уровни. Старший по имени Гунтард что-то негромко говорит стоящему рядом с ним монаху.
— Именем своего бога… — бесцветным голосом произносит палач, медленно идет к привязанной жертве … и тут словно пелена спадает с моих глаз. Ники служителей Мирта краснеют, меняются их имена. Гунтард вдруг становится Г’Унтардом. Отрекшиеся! Но как, мать его?! Максимальная защита от ментала позволяет мне видеть практически любую личину, — мелькает в моей голове в тот момент, когда я прыжком ухожу на помост и ударом сапога отбрасываю лжесвященника от наваленной вокруг столба кучи хвороста.
— Это отрекшиеся! За Ингвара!
Ледяной клинок проходит по лежащему на досках сероряснику критом, сбивая больше половины процентов его ХП, еще удар — его тело дергается и вместе с предсмертным хрипом на губах монаха пузырится кровавая пена.
Лязг стали на площади. Мне в бок прилетает стрела. Сука! Кан, метнувшись вперед, сшибает двух поднимающих арбалеты бойцов. Арвид, заметив полоски на моём лице, выхватывает меч и резким движением сносит голову одному из стоящих рядом отрекшихся.
— Бей монахов! — его голос перекрывает грохот железа и возгласы выхвативших оружие солдат.
В плечо третьему лжемонаху ударяет ледяное копье — он, взмахнув ногами, падает.
Опомнившиеся солдаты тут же добивают его и рубят четвертого. Г’Унтарду удается вырваться из этой кучи-малы прыжком. На лице жреца кровь, ряса разорвана, жизнь в желтом секторе.
— Твари! — дрожащим от ненависти голосом хрипло произносит он и, выхватив из-под рясы какую-то корявую ветку, втыкает ее в землю у своих ног. — Сдохните все!!!
В его грудь бьют три арбалетные стрелы. Тело отрекшегося дергается, он переводит взгляд на меня и с торжествующей улыбкой на губах медленно оседает на землю. Конец!
На плечи прилетает лечение Раены, стрела сняла не больше пяти процентов жизни и, не пробив доспеха, ушла рикошетом в сторону. Обернувшись, я вырвал изо рта привязанной девчонки кляп.
— Господин! Это не я на замок нежить… я могу только скелетов… — тут же сбивчиво забормотала она. — Только скелетов. Правда! Ну поверьте мне, господин…
Я даже её не слушал. Стоял, оглядывал возбужденных людей на площади и… был счастлив! Как может быть счастлив тот, кто хоть раз исполнил свою детскую мечту.
— У нас большие неприятности, дар, — мрачный голос Ваессы тут же вернул меня на землю.
Я спрыгнул с эшафота и, не обращая внимания на причитания привязанной к столбу девчонки, направился в сторону дочери некроманта, которая, в свою очередь, склонилась над трупом последнего отрекшегося. Не я привязывал — не мне её и отвязывать. В том, что ей уже ничего не грозит, я не сомневался ни капли. Как и в том, что атака на замок — дело рук этих вот уродов, заявившихся в форт под личиной священников Мирта. Ну не кузнечиков же они на пустоши ходили ловить?
К слову, солдаты местного гарнизона, сработавшие на удивление оперативно, словно бы только сейчас заметили нашу развеселую группу. Многие, в основном те, что не были заняты обыскиванием трупов, просто застыли на месте и с неподдельным изумлением на лицах разглядывали навестивших их деревню драконов и демонов.
— Зачарованная ветвь осины, — дочь некроманта кивнула на торчащую из земли хворостину. — Я о подобном только слышала.
— И что?
— Ничего, — пожала плечами она. — Просто сейчас сюда сбежится вся окрестная нежить. — Ваесса вырвала ветку из земли и внимательно рассмотрела вырезанные на ее коре символы. — Заклинание будет действовать шесть часов, — отшвырнув ветку в сторону, демонесса перевела на меня взгляд. — Время закончится, и нежить уйдет. В замке местного барона, скорее всего, была точно такая же дрянь.
— Вечно вы, тетечка, накликаете, — хмыкнул подошедший к нам Риис. — Хотя если драконы не соврали и этот наш путь изменен Дважды проклятым богом, — то тогда это тот самый квест, о котором и говорил командир.
— Уничтожить всю окрестную нежить? — вопросительно глядя на меня, уточнила Раена.
— Мне-то откуда знать, — пожал плечами я. — Всех уничтожить нужно, или кого-то конкретного. Но в любом случае отсюда нам уходить не стоит. Посмотрим, как оно там повернется.
— Этих собрать, вытащить за ворота и сжечь! — громкий голос сотника вывел солдат из оцепенения и они так же оперативно стали закидывать трупы отрекшихся в стоящую на краю площади телегу.
