Легонько скрипнула дверь, и Райнек оказался в просторной квадратной комнате с высокими каменными потолками. На мгновение ослепнув от бьющего в глаза света многочисленных магических светильников, он проморгался, сделал пару шагов вперед и замер. В центре комнаты, на широком металлическом столе лежал барон Айзек. Тело его было полностью обнажено и буквально притянуто к столу широкими кожаными ремнями. Рядом со столом стоял столик поменьше, на котором были аккуратно разложены инструменты, назначения большей части которых Райнек не мог себе даже представить. Разнообразные ножи с прямыми и искривленными лезвиями, пилы, изогнутые сверла… — даже у него, находящегося по другую сторону стола, от вида всех этих пыточных приспособлений по спине холодом пробежали мурашки. Но затем все чувства затмила ненависть.
Он сделал еще пару шагов вперед и перевел взгляд на Ургама, который стоял слева от стола в плаще с накинутым на голову капюшоном.
— Он твой, — махнув рукавом в сторону жертвы, коротко бросил тот. — Ты волен делать с ним все что захочешь.
Райнек кивнул, пару раз глубоко вздохнул, а затем быстрым шагом подошел к столу и заглянул в глаза убийце своего отца.
— Помнишь моего отца, ублюдок? А Экима? — каким-то чужим, севшим от волнения голосом, произнес он.
Барон что-то нечленораздельно промычал в ответ. С перетянутым ремнем ртом разговаривать невозможно и в принципе. Но Райнек не слушал и понять его не пытался. Он схватил со стола самый большой кинжал и, проорав «Сдохни, тварь!», с силой вогнал его Айзеку в сердце.
Хлынувшая в сознание Сила толкнула его от стола, но он устоял и, положив ладони дергающемуся в агонии барону на грудь, замер, чувствуя как вместе с липкой, текущей из раны кровью из тела Айзека уходит жизнь. Примерно через минуту все было кончено, и Райнек, вытерев ладони лежащей на столике ветошью, отошел от стола на шаг и снова повернулся к своему учителю.
— Неразумное расходование столь ценного материала, — откинув с головы капюшон, с некоторой иронией в голосе произнес тот. — К получению силы нужно подходить с холодным рассудком, но сегодня это, по-моему, не твой случай. И да, — он не торопясь подошел к столу, внимательно рассмотрел мертвое тело барона и повернулся к Райнеку. — Надеюсь, ты понимаешь, ученик, что пути назад для тебя уже нет?
— Его не было после того переулка за трактиром, — все тем же севшим голосом ответил ему Райнек. — А что насчет силы… Вы говорили, учитель, что пытки позволяют жертве получить лучшее перерождение в будущем. Так вот, я просто не хотел предоставлять его этому вот ублюдку.
— Логично и… неожиданно… — иронию в голосе учителя сменило удивление. — Ты даже умнее, чем я предполагал. Хорошо, — он кивнул на стол и вопросительно посмотрел на ученика. — Если тебе нужны какие-то части его тела, то самое время их вырезать или отрезать. Если же нет, то пойдем со мной, и я расскажу тебе о твоем деле.
Кабинет Ургама, напомнил ему рабочую комнату старика Рейно — торговца продуктами, к которому его когда-то отправлял с заказами отец. Массивный письменный стол, шесть стульев для посетителей, картина с каким-то городским пейзажем на стене. Только не было тут ни одного окна. Да и какие окна в катакомбах? А то, что они именно в катакомбах, Райнек даже не сомневался.
— Что ты знаешь об Ан Клауде, — спросил отрекшийся, после того как он занял предложенный ему стул.
Заметив непонимание в глазах ученика, Ургам вздохнул и сел за письменный стол.
— Хорошо. Слушай.
Сложив пальцы в замок, он поднял взгляд на Райнека и начал свой рассказ.
— Да будет тебе известно, ученик, что некромантия — наука доступная только человеческой расе. Тёмные маги есть у тёмных эльфов, дроу и даже у орков, но некромантов у них нет. Пока нет. Некромантия как наука на Карне зародилась тогда, когда богине смерти и перерождений Кильфате потребовались помощники при проведении обрядов над усопшими. Ведь только у людей принято хоронить своих предков в том понимании, в котором это происходит сейчас. Остальные расы справляются с этими обрядами сами. Даже эльфы, тела которых после смерти предают земле, в момент погребения посвящают своих покойников Великому Лесу, который, в свою очередь, передает их души на перерождение.
Богиня Смерти одарила даром некромантии избранных представителей людской расы, и этот дар с тех пор передается у них по наследству. Поэтому все инициации у некромантов проходят под контролем учителей и родственников. И только в редчайших случаях дар может пробудиться самостоятельно. Так, как это произошло у тебя. Раньше считалось, что это невозможно и в принципе, но сейчас известно несколько подобных примеров.
— Получается, что первые отрекшиеся служили Кильфате? Но ведь она и ее служители наши враги?
