Эндер не мог решать их проблемы. Чтобы иметь возможность хотя бы начать об этом размышлять, приходилось вникать в ситуацию так, как ее объясняли бы репортеру или адвокату, – то есть разжевывая каждую мелочь. И в процессе объяснений суть проблемы почти всегда становилась понятна и без его вмешательства. Эндер не раз наблюдал, как его собеседники сами приходят к тому или иному решению. Некоторые из них считали, что он дал им ответ, но тот почти никогда не оказывался верным. В лучшем случае Эндер подсказывал полезный вопрос. В итоге он уходил, понимая лишь чуть больше, чем прежде, – но для проблемы находилось решение или способ ее обойти, так что какое-то время все шло гладко.
Он никогда не ставил себе в заслугу решение чужих проблем, поскольку на самом деле лишь демонстрировал другим свое невежество и беспомощность в их области знаний.
В тот день, когда Эндер понял, что единственная его способность – правильно выбирать, кого поставить во главе команды или проекта, он также понял, что руководителем команды редко оказывался самый опытный кандидат. Подобные люди почти всегда пытались решать все вопросы сами, а ошибаясь, не слушали вопросы и предложения других.
Поэтому Эндер предпочитал выбирать кого-то вроде себя самого – кого-то, кто не считал, что способен единолично отыскать решение самой сложной задачи. Того, кто с уважением относился бы к членам своей команды и поручал им те задачи, где больше всего пригодится их опыт.
А когда проект заканчивался – не важно, успехом или неудачей, – Эндер переводил руководителей на другой проект, с новой командой, так что постепенно они приобретали знания во всех областях – и, что важнее, лучше узнавали всех жителей колонии.
«Я готовлю смену, – подумал Эндер. – Я здесь не для того, чтобы всю оставшуюся жизнь управлять колонией. Я здесь, чтобы сделать ее самоуправляемой, а потом убраться отсюда, и… что? Ну да, конечно. Жить нормальной жизнью. Человеческой жизнью».
Именно об этом он размышлял, сидя в тени местного дерева, которое солдаты-колонисты прозвали дубом задолго до того, как сюда добрались настоящие ботаники, когда появился Лутон Трей на фливере, приписанном к команде железоискателей.
Эндер смотрел, как поток воздуха под фливером прижимает траву, пока Лутон не опустил машину прямо перед ним. Подойдя к Эндеру, он сел рядом.
– Нашли что-нибудь? – спросил Эндер.
Лутон закатил глаза.
– Вроде того, – ответил он.
Эндер прищурился.
– Если ты хочешь сказать, будто вы обнаружили ржавый остов сбитого…
– Мы нашли богатую железом почву, – ответил Лутон. – В яслях жукеров.
Эндер задумчиво прикрыл глаза.
– Мы же никогда не искали в этих их пещерах-яслях.
– В этот раз тоже, – кивнул Лутон. – Мы убирали оборудование от дождя – в это время года у побережья довольно дождливо, – когда кто-то нажал не ту кнопку и феррометр включился внутри пещеры. Кто-то сказал: «Выключи, зачем зря тратить энергию?», а кто-то другой удивился: «Ты только взгляни на это!»
– Что – «это»? – спросил Эндер.
– Слой почвы с пола пещеры подпрыгнул и прилип к феррометру.
– К генерируемому им магнитному полю, – уточнил Эндер.
– Мы проанализировали почву, и оказалось, что она невероятно насыщена крошечными хлопьями железа. Если присмотреться, их видно даже без приборов.
– То есть, прежде чем отправить тебя с докладом, вы уже провели какие-то анализы?
– Я не с докладом, Эндер, – сказал Лутон. – Я за тобой.
Поскольку Эндер делегировал практически все свои полномочия и все шло достаточно гладко, особо срочных дел у него не имелось. Однако, если руководитель проекта просит его личного присутствия, значит оно действительно необходимо.
– Надолго?
– Придется остаться на ночь.
– Как с удобствами?
– Там идеальный климат. Ночью вполне прохладно, чтобы не потеть во сне, но достаточно тепло, чтобы обойтись без пижамы.
– Тогда я готов. Что-нибудь из припасов надо?
– Свежего хлеба, пожалуй, – попросил Лутон.
Они сделали остановку у общественных пекарен, где сегодня работала Одра Оверхилл, так что в лагерь железоискателей они отправились с мешком, в котором уместилось тридцать лучших булочек во всей колонии.
Чистое железо просто лежало на земле.
От инструментов, которыми пользовались жукеры, прежде чем их уничтожили, практически ничего не осталось, и колонисты прекрасно понимали, что если они не сумеют найти железо, чтобы переплавить его на орудия труда, то постоянно будут зависеть от кораблей с Земли и других колоний. Ни о какой самодостаточности не может быть и речи, если нет возможности производить самое необходимое.
Пока фливер скользил над землей, следуя путем, который Лутон знал наизусть, а Эндер на такой скорости все равно не мог разглядеть, Лутон рассказал ему чуть больше.
– Глубина богатой железом почвы составляет около сантиметра, и она практически равномерно распределена по всему полу пещеры.
– И под ней ничего нет? – спросил Эндер.
– Тоже почва, но без железа. Железо только в верхнем слое.
– Ты уверен, что это именно ясли?
– Как обычно – разбросанные скелеты, садки, трон королевы улья, отверстия в стенах и потолке. Однозначно ясли.
