Порой его начинало удивлять, почему налоговые адвокаты не кончают жизнь самоубийством. А поскольку его самого такая перспектива отнюдь не прельщала, заниматься всем этим хотелось все меньше и меньше.
Тогда-то в его электронной почте и обнаружилась странная реклама. Странность заключалась в том, что обычно межзвездные путешественники не интересовали рекламодателей: во время полета те не имели возможности делать покупки, а к моменту прибытия на планету любая реклама успевала безнадежно устареть. А поскольку единственными тратами Эндрю на Сорелледольче были аренда квартиры и расходы на еду, он вряд ли успел попасть в чью-то рассылку.
И тем не менее: «Лучшая финансовая программа! Ответ, который вы искали!»
Чем-то это напоминало гороскопы – множество выстрелов вслепую, некоторые из которых неизбежно попадают в цель. Эндрю определенно нуждался в финансовой помощи, так что вместо того, чтобы стереть рекламное сообщение, он открыл его, и на мониторе немедленно запустилась трехмерная презентация.
Ему доводилось видеть такие на компьютере Валентины – переписка Демосфена была столь обширна, что шансов избежать рекламы не было, и на экране то и дело возникали фейерверки и театральные представления, ошеломляющие спецэффекты или душещипательные драмы, единственной целью которых было продать все, что только возможно.
Но эта реклама выглядела достаточно скромно. На дисплее появилась женская головка, смотревшая куда-то в сторону. Оглядевшись вокруг, она наконец «заметила» Эндрю.
– А, вот и вы, – сказала программа.
Виггин молчал, ожидая продолжения.
– Может, все-таки ответите? – поинтересовалось изображение.
Хорошая программа, подумал он. И все же довольно рискованно было предполагать, что все адресаты воздержатся от ответа.
– Понятно, – продолжила она. – Вы думаете, что я всего лишь программа на вашем компьютере, но это не так. Я тот самый друг и финансовый советник, о котором вы мечтали, но я работаю не за деньги – я работаю для вас. Поговорите со мной, чтобы я смогла понять, как вы хотите распорядиться своими деньгами. Мне нужно услышать ваш голос.
Эндрю не испытывал особого желания забавляться с компьютерными программами. Не нравились ему и новомодные представления, в которых зрители вовлекались в происходящее на сцене действие. Валентина как-то раз затащила его на такое шоу. Какой-то фокусник, избравший Эндрю своей мишенью, принялся доставать из его ушей и волос разнообразные предметы. Однако Эндрю не реагировал на усилия циркача, делая вид, будто происходящее никак его не касается. Наконец фокусник сообразил, что в этот раз ошибся, и перешел к следующему зрителю. Что ж, вряд ли у компьютерной программы выйдет то, что не получилось у живого человека. Он нажал кнопку «Пропустить».
– Ой, – сказала женщина. – Вы что, пытаетесь от меня избавиться?
– Да, – ответил Эндрю и тут же понял, что купился. Она все-таки заставила его ответить.
– Радуйтесь, что у вас самого нет такой кнопки. Знаете, как больно? Не говоря уже о том, что это просто оскорбительно.
Пожалуй, смысла отказываться от голосового интерфейса больше не было.
– Ладно. Как мне убрать тебя с экрана и вернуться к своим баранам? – спросил Эндрю, преднамеренно растягивая слова. Даже самая изощренная программа распознавания речи терпела крах, имея дело с акцентом, искажениями и идиомами.
– У вас имеются активы в двух компаниях, занимающихся экспортом баранины, – ответила та. – Но они убыточны, так что я бы рекомендовала от них избавиться.
– Я не давал тебе доступа к своим файлам, – разозлился Эндрю. – Я тебя даже еще не купил и не хочу, чтобы ты читала мои данные. Как мне тебя отключить?
– Но если вы продадите акции этих компаний, то вырученных денег как раз хватит для уплаты налогов!
– Хочешь сказать, ты уже разобралась в моих налогах?
– На этой планете совершенно бессовестное налоговое законодательство. Но, учитывая все исключения, распространяющиеся на вашу собственность, и льготы для оставшихся ветеранов Войны с жукерами, общая сумма, по моим подсчетам, не превышает пяти миллионов.
– Великолепно! – расхохотался Эндрю. – Даже по самым пессимистичным подсчетам у меня выходило не больше полутора миллионов.
На этот раз засмеялась уже женщина:
– Ваша сумма – полтора миллиона космокредитов. Моя – пять миллионов местных фиренцетт.
Эндрю прикинул текущий курс, и улыбка исчезла с его лица.
– Это же всего семь тысяч космокредитов.
– Семь тысяч четыреста десять, – уточнила женщина. – Как, я уже принята на работу?
– Нельзя настолько уменьшить налоги законным способом.
– Напротив, господин Виггин. Налоговые законы нарочно пишутся так, чтобы обманом вынуждать простых людей платить куда больше, чем полагается. А богачи, которые могут позволить себе услуги классных специалистов, знающих все хитроумные лазейки, пользуются серьезными льготами. Кстати, я как раз такой специалист.
– Отличная приманка, – усмехнулся Эндрю. – Весьма убедительно. Ровно до того момента, когда появляется полиция с ордером на арест.
– Вы так думаете, господин Виггин?
