Он был удивлен вопросом. Я знал, что он никогда не задумывался над этим. Первоначальный ужас, охвативший его после того, как все это с ним случилось, заставил с самого начала думать, что уже ничего предпринять нельзя. Он считал себя абсолютно беспомощным. Я обладал кое-каким опытом перевоплощения, да еще благодаря Майлин, которая была сведуща в этих делах, знал, что, когда он был захвачен в плен, его способность мыслить была парализована. Неизвестность всегда несет с собой сильный страх. Это особенно заметно у представителей моего вида.
«А смогу ли я?» — повторял он, словно ребенок.
«Постарайся! Сконцентрируйся! — приказал ему я. — Твоя рука, твоя правая рука, Грис. Подними ее, прикажи ей подняться!»
Его руки покоились на подлокотниках стула. Голова не двигалась вовсе, но взгляд оторвался от моего лица, и было видно, с каким усилием он старается увидеть свои руки.
«Двигай ими!»
Он сделал невероятное усилие. Я поспешил добавить к нему свою энергию. Пальцы слегка дрогнули…
«Двигай!»
Рука поднялась, не переставая дрожать, словно она лежала столь долгое время без движения, что ее мышцы, кости, плоть с трудом повиновались воле разума. Но она поднялась, сдвинулась немного в сторону от подлокотника, качнулась и беспомощно упала ему на колени. Он все же сумел заставить ее пошевелиться!
«Я… Я сделал это! Но я очень… слаб… очень…»
Я взглянул на Тэнела.
— Может, тело нуждается в каких-нибудь тонизирующих средствах? Возможно, в тех же, что мы используем при размораживании?
Он нахмурился.
— У меня нет оборудования для такого восстановления.
— Но у тебя должно быть что-то в полевой аптечке, какой-нибудь укол для стимулирования деятельности мышц.
— Нарушение метаболизма… — промямлил он и, достав свою полевую аптечку, расстегнул ее. — Мы не знаем, как отреагирует на это чужое тело.
«Скажи ему… — мысль Грисса была безумна. — Пусть попробует что угодно! Лучше умереть, чем оставаться в таком состоянии!»
«Тебе еще рано умирать», — возразил я.
Тэнел держал в руке запечатанный в стерильную упаковку шприц. Он наклонился над сидящим на стуле телом и воткнул иглу в голую грудь чуть выше того места, где у человека должно располагаться сердце. Сразу, по крайней мере, никакого отторжения не произошло. Казалось, лекарство приемлемо.
Тело конвульсивно дернулось, по нему пробежала видимая для глаза дрожь.
«Грис!!»
«А-ах!» — никакого мысленного сигнала, только ощущение боли или, может быть, страха. Неужели Тэнел был прав, и стимуляторы, разработанные для представителей нашего вида, опасны для других?
«Грис!» — я поймал его руку, которую ему удалось с таким трудом поднять, и зажал ее между своими ладонями. Только это удержало ее от спазматических движений. Вторая рука тоже оторвалась от поручня и сделала резкий взмах в воздухе. Он выбросил вперед ноги. Все тело его изогнулось, словно пытаясь подняться…
Теперь стало оживать и замороженное, застывшее лицо. Рот то открывался, то закрывался, словно он пытался что-то выкрикнуть, но с онемевших губ не слетало ни звука. Сами губы вдруг потемнели и скривились в гримасе загнанного зверя.
— Это его убьет! — Фосс выбросил вперед руку, пытаясь вырвать шприц из тела Гриса, но доктор поймал его за запястье.
— Оставь его в покое! Если сейчас прекратить вливание, то вот это точно убьет его!
Я схватил и вторую его руку и крепко сжал их обе, пытаясь одновременно проникнуть в его мысли, скрываемые за вымученной гримасой лица.
«Грис!»
Он не отвечал. Тем не менее спазмы уменьшались, да и лицо уже не выглядело искаженной маской. Но я не мог определить, было ли это хорошим или дурным предзнаменованием.
«Грис?»«Я… здесь…» — мысленный ответ был таким вялым, что напоминал несвязную, плохо различимую речь.
«Я… все… еще… здесь…»
Я отметил про себя, с каким безрадостным удивлением он это произнес, словно сам не мог поверить, что это так.
«Грис, ты можешь двигать руками?» — я немного ослабил пожатие, выпуская его руки, и положил их ему на колени.
Они больше не вздрагивали и не тряслись. Он медленно поднял их на уровень груди и задержал прямо перед собой. Пальцы сжались в кулаки, затем вновь распрямились. Он стал их сгибать, один за другим, словно поверяя, как они работают.
«Я могу! Дайте… дайте мне встать!»
Он уперся руками в подлокотники. Я видел, с каким трудом он пытается заставить тело удерживаться на ногах. Когда же он этого добился и выпрямился, слегка покачиваясь из стороны в сторону, стало заметно, что он только чуть-чуть придерживался за спинку стула. Тэнел в один миг очутился рядом с ним, а я подбежал с другого бока, подхватывая его под руки. Он сделал несколько неуверенных шагов, с каждым следующим движением ступая все тверже.
Шприц со стимулятором отвалился от его груди и упал, как только он набрал полные легкие воздуха и ровно и глубоко задышал. У меня появился еще один повод восхититься совершенством его тела. Точно вдруг ожила какая-нибудь скульптура идеальной формы и пропорций. Он оказался выше всех нас на голову, и мышцы двигались все свободнее и раскованнее под его бледной кожей.
