По движению воздуха я понял, что подошла Майлин. Она вытягивала шею, пытаясь заглянуть в экран. Я взял ее на руки, чтобы ей было удобней, в который раз удивившись тяжести ее тела.
«Опасный человек, — передала мне Майлин. — Хотя он и не такой сильный, как наши Старейшие, но мог бы стать таким, как они, если бы пошел по пути Моластера. Берегись его, он закрыл свое сердце и мысли от нас. Он видит только одну цель и готов отдать все, даже жизнь, чтобы добиться того, что он хочет. Такие люди опасны…»
Лидж обернулся:
— Ты права, малышка.
Он, должно быть, уловил мысли, переданные ею. Для всех членов экипажа Майлин была только глассией. Правда, Грис Шервин видел ее однажды в теле Тэсса, но сейчас даже он, казалось, не мог соотнести животное и женщину. Все они знали, что она не та, кем кажется, но постоянно забывали об этом.
Процессия священников со своим лидером во главе напоминала клин. Острие этого клина было нацелено на корабль. Мы все еще ничего не слышали, но увидели, что барабанщики отложили палочки. У высокого священника двигались уже не только губы, но и руки. Он наклонился и захватил полные пригоршни примятой песчаной почвы. Он плюнул себе в ладони, хотя смотрел не на руки, а на корабль. Затем начал скатывать землю в комок, поднимая руки все выше и выше.
— Он проклинает, — сообщила Майлин. — Он призывает своего Бога проклясть всех, замешанных в вывозе сокровищ из храма. Он клянется, что сокровища будут возвращены, а те, кто забрал их, умрут. Он будет ждать возвращения сокровищ на том самом месте, где стоит сейчас.
Священник замолчал. Двое из сопровождающих встали по обе стороны от него. Они вытащили из-под одежды две полоски материи и расстелили их на земле. Не глядя на них, священник опустился на колени и сложил руки на груди. Он по-прежнему не сводил взгляда с «Лидиса». Сопровождавшие и барабанщики отошли на несколько шагов назад.
В это время из ворот выехала маленькая машина, на большом расстоянии объехала коленопреклонного священника и подъехала к «Лидису».
— Наше разрешение на взлет, — сказал Лидж и поднялся со своего места. — Пойду возьму его. Чем быстрее мы взлетим, тем лучше для нас.
Он завернул недожеванный кусочек сло-го в обертку, положил его в карман и вышел из кабины. Уверенные, что это действительно прибыло разрешение на взлет, мы разошлись по своим местам, чтобы готовиться к старту. Я положил Майлин на ее верхнюю полку, пристегнул ремнями, которые она не могла застегнуть своими лапами, и улегся на свое место. Ожидая сигнала к взлету, я думал о том священнике.
Ему придется долго ждать, пока мы не вернемся за второй партией груза. И что призойдет, когда мы вернемся, доставив груз на Пта? Наше возвращение опровергнетего предсказание. Он потеряет своих сторонников и, возможно, усомнится в своей вере?
«Нам надо сначала вернуться», — пришла ко мне мысль Майлин.
Мысли не как слова, произнесенные голосом, они приходят без интонации. Но все же было что-то непонятное в ее сообщении. Неужели она верит, что нас может постичь неудача?
«Весы Моластера взвешивают слова точно. Но за этими словами должно стоять добро. Зло они не взвешивают. Мне не нравится…»
Сигнал ко взлету прервал ее мысль. Она закрыла свой мозг, как некоторые закрывают рот. Мы лежали и ждали знакомых неприятных ощущений, связанных с запуском «Лидиса». На этот раз мы стартовали не к звездам, а к четвертой планете этой системы, бледный полумесяц которой недавно появился в западной части неба.
Так как для столь короткого перелета не надо было набирать гиперскорость, мы отстегнулись сразу, как только корабль вышел за пределы атмосферы. Мы находились в невесомости, состоянии, которое никогда не бывает приятным, хотя мы знакомы с ним практически с рождения. Майлин совсем не нравилась невесомость, и она предпочитала оставаться на своем месте все это время. Я убедился, что ей удобно, насколько может быть удобно в таких условиях, и направился в каюту Лиджа.
К моему великому удивлению, мой начальник был не один. Лысая голова человека, лежавшего на месте суперкарго, хоть он и был без рясы и капюшона, несомненно, принадлежала священнику. Вольные Торговцы очень редко перевозят пассажиров. Настолько редко, что каждый раз это событие чрезвычайное. Священник лежал неподвижно и, казалось, был в обмороке. Я повернулся к Лиджу за разъяснениями. Лидж вытолкнул меня из каюты и следом вышел сам. Он выдвинул панель и закрыл каюту.
— Он привез приказ, который мы должны были выполнить, — объяснил Лидж. Я видел, что сам он не одобряет случившегося. — Он не только привес приказ взлететь как можно быстрее, но и указание Верховного Священника сопровождать груз до места назначения и отвечать за Него там. Я не знаю, что у них произошло, но они настаивали, чтобы мы покинули планету с максимальной быстротой. В конце концов, почему нам не сделать исключение для одного человека? К тому же, он летит только до Пта.
