Малдон опустошил карманы, снял туфли и растянулся на кушетке. Прошло минуты две. В воздухе запахло спиртом. Шторка отъехала в сторону. Круглолицый санитар взял Марта за руку, протер левое предплечье холодным комком ваты, поднес к коже гипоспрей и надавил на поршень. Март ощутил легкий укол.
– Это безопасное снотворное, – сообщил санитар безразличным тоном. – Просто расслабьтесь, не пытайтесь изменить положение подголовника или клемм на груди, когда я их установлю. Чувствуете сонливость?
Март кивнул. У него закололо в кончиках пальцев; голова, казалось, начала медленно раздуваться. Что-то холодное коснулось запястий, потом лодыжек, надавило на грудь…
– Не волнуйтесь, ремни нужны для вашей же безопасности, расслабьтесь и дышите глубоко, это ускорит действие снотворного… – звучал голос, затихая где-то вдали. На мгновение Марта охватила паника: вдруг он в чем-то ошибся и модифицированная схема отправит смертельный разряд в его мозг? А потом и эта мысль исчезла вместе с другими, утонув в мягкой зеленой дымке.
Он сидел на кушетке; санитар стоял перед ним с пластмассовой чашечкой в руках. Март взял ее, попробовал сладкую жидкость, протянул санитару.
– Выпей, – настаивал тот, – очень полезная штука.
Март не стал допивать. Он все еще жив, и санитар, похоже, не заметил ничего необычного. Пока все нормально. Он посмотрел на свою руку. «Один, два, три, четыре, пять». Так, считать не разучился. «Я – Март Малдон, двадцать восемь лет, проживаю по адресу: общежитие соцобеспечения номер 69, второе крыло, этаж 19, комната 1906…»
С памятью, кажется, все в порядке. Попробуем 27 умножить на 18, будет… 486.
Простую арифметику тоже не забыл.
– Ну давай уже, дружище, выпей эту вкуснотищу и одевайся.
Март покачал головой, потянулся к своей рубашке, потом вспомнил, что нужно двигаться медленно и неуверенно, как полагается болвану, и стал возиться с рубашкой как можно более неуклюже…
Санитар пробормотал что-то, поставил чашку на столик, выдернул рубашку из рук Марта, натянул на него и застегнул пуговицы.
– Сложи свои вещички в карманы. Ну вот, молодчина…
Он позволил отвести себя по коридору, слабо улыбаясь спешащим мимо людям. В офисе чопорная дама, сидевшая за маленьким столом, поставила печати на документы Марта, взяла его руку, сделала оттиск большого пальца, затем толкнула к нему бумаги.
– Распишись вот здесь. – Март застыл, таращась на листок. – Напиши здесь свое имя.
Она нетерпеливо постучала по бумаге. Март вытер нос указательным пальцем, раззявил рот. Дама взглянула ему за спину.
– Девять-один, – рявкнула она, – отведите его обратно…
Март схватил ручку и вписал свое имя крупными каракулями. Женщина выдернула бумаги и протянула ему один из листков.
– Я, того, задумался, – объяснил Март, неуклюже держа его.
– Следующий! – рявкнула дама, махнув рукой – «можешь уходить».
Малдон покорно кивнул и медленно зашаркал к двери.
Знакомый контролер в Квалификационном департаменте посмотрел на справку, протянутую Мартом, и с улыбкой поднял на него взгляд:
– Смотрю, ты все-таки взялся за ум. Славный мальчик. Хорошие оценки за тест, сейчас подберем тебе местечко. Любишь мосты?
Поколебавшись, Малдон кивнул.
– Ну конечно, ты любишь мосты. Работа на воздухе. Будешь важной персоной. Подъезжает машина, ты выглядываешь и смотришь, положил ли водитель деньги в коробку. Тебе дадут рабочую форму… – приговаривал лопоухий, заполняя бланки. Март стоял, глядя в никуда. – Ну вот, готово. А теперь отправляйся по адресу, который здесь написан, видишь? Прямо с этого уровня садись на городской челнок, на нем написана большая цифра девять. Ты же понимаешь, что значит «девять»?
Малдон моргнул и закивал. Контролер нахмурился:
– Иногда мне кажется, что тамошние ребята могут перестараться, делая хорошее дело. Но еще пара дней – и ты почувствуешь себя лучше. Поумнеешь – будешь прямо как я. А теперь поезжай туда, тебе выдадут удостоверение и форму, пристроят к работе. Ладненько?
– Э-э-э, спасибо.
Март пересек широкую комнату, прошел через турникет и оказался на залитой предвечерним солнцем внешней площадке четвертого уровня. На панели у входа в челнок значилось: «Следующий – 9». Март запихнул бумаги в карман и побежал к остановке.
На следующее утро Март, одетый в поношенный студенческий костюм, вышел из общежития ровно в восемь. В руке он держал тяжелую дорожную сумку с формой портового управления, которой его снабдили вчера. На лацкане пиджака отчетливо выделялась новенькая желтая карточка.
Он спустился в грузовой кабине на нижний уровень, сел на пригородный автобус, вышел в захудалом районе возле пересечения Пятой авеню и Сорок пятой улицы, где располагались магазины секонд-хенда, и выбрал убогое заведение, спрятавшееся за вешалками с неряшливой одеждой. В длинном, слабо освещенном помещении пахло нафталином и плесневелой шерстью. Из-за стойки на него взглянул коротышка с венчиком из пуха над ушами, в расстегнутом жилете поверх туго перетянутого ремнем пуза. Март поднял сумку, открыл ее и вывалил одежду на стойку. Пузатый молча следил за его движениями.
