Где-то впереди слышался стрекот, который усиливался по мере приближения. Наконец Март очутился перед широкой двустворчатой дверью. Через стекло он увидел длинное помещение с рядами высоких – от пола до потолка – металлических шкафов. Люди в бежевых спецовках сновали по проходам, сверялись с бумагами, которые держали в руках, делали пометки, нажимали кнопки на контрольных панелях, расположенных через равные интервалы. Сидевший у двери мужчина с большим, печально изогнутым ртом и тревожным выражением на лице заметил Марта. Времени на колебания не было. Март толкнул дверь.
– Доброе утро, – доброжелательно произнес он, перекрывая деловитый стрекот вычислительных машин. – Я ищу Центральную кадровую комиссию. Скажите, это здесь?
Печальный мужчина открыл было рот и тут же закрыл. К расстегнутому воротнику его рубашки была прикреплена зеленая карточка.
– Вы из Особого отдела? – спросил он с сомнением.
– Из Аптических заготовок, – любезно ответил Март. – Никогда не был в отделе кадрового анализа, а потом сказал себе: какого черта, просто возьми да зайди туда.
На лице его была расслабленная улыбка, совсем как у декана Уормвелла, когда тот снисходил до общения со студентами.
– Вообще-то, сэр, здесь Обработка данных, а вам, видимо, нужно Хранилище…
Март быстро прикинул в уме, что к чему.
– А каков диапазон выполняемых вами задач?
Служащий поднялся на ноги.
– Мы контролируем информацию на мастер-картах персонала, обновляем ее в соответствии с поступающими данными… – начал он, потом запнулся. – Э-э-э, сэр, могу я взглянуть на ваше удостоверение?
Март сделал свою улыбку на пару градусов холоднее и помахал синей карточкой. Клерк вытянул шею, но Март уже убрал карточку.
– Итак, – быстро продолжил Март, – кратко введите меня в курс дела, с самого начала. – Он бросил взгляд на настенные часы. – Постарайтесь быть кратким, мое время ограниченно.
Мужчина поправил ремень и огляделся:
– Что же, сэр, давайте начнем вот с чего…
Десять минут спустя они остановились перед стеклянной стеной, отгораживавшей помещение с высоким потолком, где были видны ряды бобин на сверкающих штырях. Яркие конструкции сложной формы из цветной пластмассы загромождали пространство над каждым рядом, под ним и позади него.
– …Конечно, все процессы полностью автоматизированы, – вещал служащий. – Мы обрабатываем в среднем четыреста девятнадцать тысяч действий сотрудников за день, средняя скорость реакции системы – не больше четырех микросекунд.
– Каковы источники входящей информации? – осведомился Март деловитым тоном человека, задающего стандартные вопросы.
– Нам отправляют данные все департаменты…
– И Квалификационное тестирование? – небрежно поинтересовался Март.
– Да, конечно, это крупнейший одиночный поток данных.
– Включая, например, категории пять и семь?
Мужчина кивнул:
– От восьмой до второй. Технические специальности обрабатываются отдельно, в банках данных «Игрек» и «Зет».
Он показал на пару красных шкафчиков.
– Понятно. Значит, здесь собрана информация о свежеиспеченных выпускниках технических учебных заведений?
– Верно, сэр. Данные, расположенные в алфавитном порядке, направляются в отдел тестирования, потом результаты ранжируются по количеству набранных баллов, проходят сортировку и классификацию. Так определяется место работы каждого кандидата.
Март кивнул и двинулся дальше. На шкафчиках с данными были нанесены трафаретные двухдюймовые буквы. Март остановился перед буквой «Б».
– Давайте взглянем на типичную запись, – предложил он.
Служащий шагнул к консоли и нажал кнопку. Загорелся четырехдюймовый экран, и на нем появилась надпись: «Бэджул, Феликс Б. 654-8734-099-Б1». Под заголовком располагался замысловатый узор из точек.
– Можно? – Март потянулся к кнопке, нажал ее. Что-то щелкнуло, и имя изменилось: «Бакарски, Хайман А».
Он посмотрел на код под именем, ни о чем не говоривший ему.
– Полагаю, каждая точка имеет свое значение?
– В верхнем ряду – физический профиль, первые девять точек. Потом психологический, еще двадцать одна точка. Потом… – начал перечислять служащий. Март кивал. – Вот здесь – образовательный профиль…
– А если, допустим, – перебил его Март, – вкрадется ошибка? Например, в средний балл, полученный кандидатом? Как вы ее исправите?
Служащий нахмурился, уголки его рта поползли вниз, к глубоким морщинам.
– Конечно, я имел в виду не ваши ошибки, – торопливо поправился Март. – Но я представил, что оборудование для обработки данных может случайно потерять десятичный знак.
Он понимающе улыбнулся.
– Ну, пару раз в год такое происходит, но ничего страшного нет. При следующем считывании эта карточка высвечивается автоматически.
– Значит, вы не… э-э-э… вносите корректировок?
– Только при вводе обновленных данных.
Мужчина покрутил ручки. Табличка сдвинулась в сторону, одна из точек на экране начала раздуваться и рассыпалась на множество точек, образовавших рисунок.
– Допустим, ошибка в этом пункте. Я бы просто стер код и заново набрал измененные данные. Всего одна секунда, и…
– Предположим, вы хотите изменить эту запись, внести сведения об окончании технического вуза?
