Ее улыбка сменилась озабоченным выражением.
– Нет, что ты, все хорошо, – проговорил Вандергер.
Галлюцинация – твердил внутренний голос. Но все было так реально, чуть ли не реальнее, чем в жизни…
Мирла взяла его за руку, заглянула в лицо:
– Ты так резко остановился… И выглядишь встревоженным…
– Мирла… Случилось кое-что странное.
Вандергер, окинув взглядом дорожку, повел девушку к скамейке, усадил и сам сел рядом. Его сердце стучало громко и ровно.
– Что именно, Ван?
– Я видел сон… Или… Это сон, да?
– Расскажи мне.
Он поведал свою историю.
– Я был там, – закончил Вандергер. – Всего мгновение назад. А потом фьють – и я здесь.
– Странный сон, Ван. С другой стороны, это просто сон. А мы реальны.
– Правда, Мирла? Годы обучения тоже мне приснились? Я до сих пор отлично помню, как сажать «Модель-9» на девяти унциях реакторной массы! Помню математику, запах охладителя, когда патрубок лопается при повышении гравитации, помню имена людей, которые первыми ступили на Плутон, и тех, кто высадился на Церере. Помню…
– Ван, это всего лишь сон! Тебе привиделось…
– Какой сегодня день? – перебил он.
– Первое мая.
– Первое мая две тысячи седьмого года. В этот день взорвался главный купол марсианской станции-один, погибло двенадцать человек. Среди них был агроном Мэйфилд. – Вандергер не смог усидеть и вскочил. – Я не видел газет, Мирла, ты знаешь. Мы гуляли ночь напролет.
– По-твоему… ты хочешь сказать, что…
– Давай найдем газету. Новости уже опубликованы или вот-вот будут.
По дорожке они пересекли парк и миновали пустынную улицу; десять минут спустя из окна круглосуточного кафе донеслась речь диктора:
– Только что узнали по дальней связи. Среди погибших – полковник Марк Спенсер, комендант марсианской базы…
– Ошибка, – поправил Вандергер. – Его ранило, но он выжил.
– …Доктор Грегор Мэйфилд, известный своими работами по экологии пустынь…
– Мэйфилд! – воскликнула Мирла. – Ван, ты знал!
– Да.
Вандергер неожиданно заговорил совершенно бесстрастно:
– В отсутствие материи космос не существует. Время есть функция пространства, это средство, благодаря которому происходят события. В отсутствие пространства не бывает движения и не может быть времени. Все становится единым целым: прошлое, настоящее и будущее. Я могу быть там и здесь…
– Ван! – стиснула его ладонь Мирла. – Мне страшно! Что все это значит?
– Я должен вернуться.
– Вернуться куда?
– Ну как ты не поймешь, Мирла?! Я не могу бросить свой корабль, напарника и программу, которой посвятил всю жизнь. Не могу позволить, чтобы ЭИМ записали в провалы, в неудачу, стоившую жизни двум пилотам. Это наверняка окончательно погубит нашу программу.
– Я не понимаю, Ван. Как ты можешь вернуться в сон?
– Не знаю, Мирла. Но я должен попытаться. Должен, и все.
Он мягко высвободил руку и заглянул девушке в глаза:
– Прости меня, Мирла. Мы стали свидетелями чуда. Быть может…
Продолжая смотреть на нее, он зажмурился, вообразил отсек управления ЭИМ, постарался ощутить давление ремней безопасности на тело, заново испытать – мысленно – тошнотворную невесомость, почувствовать запах пота в тесном помещении, вернуть боль…
…Боль пронзила грудь зазубренной пикой. Он открыл глаза и увидел пустое кресло под пустыми экранами.
– Тил, – прошептал он. – Где же ты, Тил?
Тил вскинул голову. К столу сквозь толпу проталкивался старик.
– Идем со мной, – велел он, подойдя ближе.
– Отвали! – прорычал Тил. – Отстань от меня. Я знать тебя не знаю – и не хочу знать!
– Идем со мной, Тил.
Лестер вскочил, схватил винную бутылку и замахнулся на старика. Тот повалился навзничь; толпа отхлынула, раздался женский крик. Тил уставился на распростертое тело…
Он сидел за рулем автомобиля, старинного и величавого, который разгонялся по его воле все быстрее, быстрее и быстрее. Дорога стелилась под колеса, огибая подножие горы. Впереди вились клубы тумана, за которыми нельзя было ничего разглядеть. Внезапно на дороге возник человек, поднявший руку. Тил успел заметить суровое морщинистое лицо и седые волосы…
От удара старик отлетел на добрые полсотни футов. Тил видел, как тело рухнуло в деревья на склоне дороги, а машина в тот же миг пробила защитный барьер…
…На палубе музыка из танцевального зала была едва слышна. Тил облокотился на поручень, любуясь огнями ночного Лиссабона, что отражались в зеркальной поверхности реки.
– Очень красиво, Лес, – произнесла стройная женщина в летнем платье, стоявшая рядом. – Хорошо, что я согласилась…
Какой-то старик бесшумно приблизился почти вплотную к Тилу.
– Идем со мной, Тил, – сказал он. – Ты должен вернуться.
– Еще чего! – вспылил Лестер. – Ступайте прочь, приятель! Я никогда не вернусь!
– Ты должен вернуться, – повторил угрюмый старик. – Ты не можешь забыть.
– Вандергер, – прохрипел Тил, и его голос упал до шепота. – Я бросил тебя там, в модуле, раненого, может, умирающего. Бросил одного.
– Тил, мы должны вернуть корабль. Мы с тобой единственные, кто знает истину. Нельзя сдаваться. Нельзя подводить программу.
– К черту программу! – процедил Тил. – Но ты, Джейк… Я забыл о тебе. Клянусь, забыл.
– Давай возвращаться, Лес.
