Одновременно оба пилота передвинули большие спаренные, выкрашенные в белый рычаги на консоли. Вокруг загудело, громче и громче, давление начало нарастать…
Тил, дернув шеей, стряхнул головокружение, которое донимало его с того самого мгновения, когда торсионный двигатель швырнул маленький кораблик в пучины космоса. Ухватившись за подлокотники кресла, сглотнул, справляясь с тошнотой, и постарался обуздать тревогу, всегда изводившую его в такие моменты.
Все в порядке, твердо сказал он себе. Все в полном порядке. Через три часа ты снова будешь на станции-девять, а полдюжины медиков примутся тыкать тебя иголками в пах. Расслабься, парень.
Он заставил себя сесть прямо и зажмурился, старательно вызывая в памяти привычные ощущения, убеждая себя в полной безопасности оболочки из титановой пены.
Все в порядке, верно? Он точно знал, что делать в любой мыслимой чрезвычайной ситуации. Нужно следовать инструкциям, все предельно просто. Этот секрет он выяснил и усвоил давным-давно, еще когда понял, что предназначен для армейской службы; потому-то все считали, что он сохранит хладнокровие при любых обстоятельствах. А дело было в том, что его храбрость объяснялась точным следованием протоколам.
Он разомкнул веки, изучил наметанным глазом информационные панели и повернулся к Вандергеру. Подполковник был бледен и выглядел не очень хорошо.
– Прыгнули на сорок два миллиона миль плюс-минус полмиллиона, – доложил Тил. – Задержка – ноль-ноль секунд. Как по маслу!
– Мама миа, – выдавил Вандергер. – Ни фига себе мы скакнули!
Из приемника донесся знакомый голос, упавший до слабого шепота:
– …Модуль находится на позиции и занял правильное положение. Полная готовность к первому пилотируемому полету на торсионных генераторах…
Экран, шедший полосами, показывал искаженную физиономию Садстона.
– Мы подцепили прощальную речь, – удивился Тил.
– Черт подери, меня больше заботит, во что мы вляпались. Во что мы по-настоящему вляпались.
Сердце Тила застучало громче. Он с недоверием посмотрел на Вандергера. Подполковник пристально изучал напарника. Что таилось в этом взгляде – оценка? расчет? желание понять, сколько правды в разговорах о хваленом капитанском хладнокровии?
– Ты что-то упоминал насчет стремления стать первым. – Тон Вандергера был ровным и деловитым. – Лес, ты в самом деле так думаешь?
Тилу пришлось подавить дрожь в голосе.
– Предлагаешь нарушить программу испытаний?
– Надо будет отключить автоматику и задать новую программу, – сказал подполковник. – Пройдет добрых четыре минуты, прежде чем на Луне что-то заметят. Вмешаться они не смогут.
– Принято, центр управления, – отрапортовал голос Вандергера в динамике. – Нам с Лесом не терпится уже…
– Управление тут двойное, – сказал реальный Вандергер. – Нужно действовать сообща.
Он встретился взглядом с Тилом, как бы изучая реакцию второго пилота, потом отвернулся:
– Забудь. Ты молод, у тебя семья и вся карьера впереди. Безумная идея…
– Учись блефовать, Джейк, – хрипло перебил Тил. – Я готов.
Откажись, зудел внутренний голос. Откажись, приятель, не хватай наживку…
Вандергер облизнул губы и кивнул:
– Молодец, малыш. Честно сказать, не ждал, что ты согласишься.
– Я проложил курс к Туманности Андромеды, – сообщил Вандергер.
Боль в груди никуда не делась, разве что чуть-чуть притупилась, и прыжок нисколько не помог. Но придется потерпеть уж как-нибудь…
– Мощность? – спросил Тил.
– Полная, – ответил Вандергер. – Выжмем из нашей жестянки все соки. Пусть покажет, на что способна.
Тил застучал клавишами, вводя полетные инструкции.
– …Станция-девять только что подтвердила смену местоположения пилотируемого модуля на марсианской орбите. – Возбужденный голос полковника Садстона внезапно сделался громче и четче; должно быть, лунный передатчик сориентировали по позиции экспериментального космолета. – Ван, откликнись, если ты меня слышишь!
– Вы все о нас услышите, – проворчал Вандергер. – Еще как услышите!
– Проверка закончена, – произнес Тил, выполняя предстартовый протокол. – Готов к прыжку, сэр.
– У Вана и Леса сейчас полным-полно дел, они проводят запланированные эксперименты на борту ЭИМ, – вещал голос из динамика. – Эти двое находятся в полном одиночестве за сорок с лишним миллионов миль от дома…
– Последний шанс передумать, – предупредил Вандергер.
– Если сдрейфил, так и скажи, – отрубил Тил.
– Прыжок! – скомандовал Вандергер.
Руки обоих пилотов легли на рычаги управления. Двигатель взвыл, но этот вой быстро перешел в тонкое гудение. Давление навалилось на плечи, тяжесть неумолимо нарастала…
Темнота обрушилась на Вандергера увесистой стальной наковальней.
На сей раз все значительно хуже, сообразил Тил. Кресло под ним ходило ходуном, словно норовя вырваться из креплений. Тошнота накатывала волнами, лоб покрывала липкая пленка испарины. Казалось, его тело вибрирует в такт с пульсацией торсионного двигателя.
Но внезапно все затихло. Тил глубоко вдохнул и открыл глаза. Главный экран ничего не показывал, только бегала по нему слабо светящаяся искорка. Панели приборов…
