- Молодец, молодец, а еще?
Рук не убавилось.
- Д'арно.
Худой черноволосый ученик бодро вскочил.
- Капсулы Невидимости!
- Что такое Капсула Невидимости?
- Ну... - черноволосый взъерошил затылок, - это капсула...
Сидящая позади отвечающего симпатичная девочка горячо зашептала в худую спину.
- Ассанта, может, ты хочешь ответить?
Девочка поднялась.
- Это нерастворяемая оболочка из полимерных материалов, содержащая небольшую часть, в учебнике написано - крупинку Камня Перемещения. Капсула вводится в тело агента.
- Д'арно, ты скажешь нам, зачем это делается?
- Ну... это, чтобы не нашли его...
- Вот именно - не нашли! - преподаватель поднял худой палец. - Как вам известно, идет война! Война с Повстанцами!
- Вы говорили, это... конхронтация, - напомнил тонкий голосок с галерки.
- Одно и то же! - отрезал преподаватель. - Каждый член Гильдии, каждый агент - потенциальная мишень. Особенно - Совет. Их можно обнаружить, просто представив и прыгнув при помощи Камня Перемещения. А если в это время, он спит? Беспомощен? Капсулы Невидимости - временная, но необходимая мера. До полной победы Гильдии. Да будет вам известно, подобные капсулы - контейнеры с частичками Камней вмурованы в стены комплекса Гильдии, того самого, где мы находимся.
Класс дружно завращал головами, словно надеясь разглядеть легендарные Капсулы.
- Для чего это делано - догадайтесь сами.
1.
Час, день, год, тысяча лет.
Голые стены. Серый, без зазубрин, изъянов, словно отполированный, камень. Шестиугольник неизменно голубого неба. Ни облака, ни дождя, ни звезд, ни ночи - день, неизменно светлый, ясный, растянутый до бесконечности день. Будь проклят день!
И тишина.
Давящая на уши, оглушающая сильнее любого крика. Будь проклята тишина!
Будь прокляты соты!
Будь проклята эта планета!
Будь проклята... жизнь!
Жизнь, почти бесконечная, разбитая на промежутки возвращающегося времени.
Агасфер - вечный жид, тебя наказали бессмертием. Раньше я думал: какое же это наказание? Только сейчас до меня дошла вся мудрость и жестокость богов.
Час, день, год, тысяча лет.
Сколько я уже здесь? Имеет ли значение слово сколько?
Там, здесь, за стеной, за стенами - братья по счастью, счастью вечной жизни - узники бессмертия.
Счастливцы.
Ваши стоны, ваши мольбы, ваши проклятия не долетают моих ушей. Вы рядом и далеко. Возможно сейчас, в эту самую минуту, вы скребете камень кровавыми ногтями, в тщетной надежде добраться до такого же узника, или теми же ногтями рвете себе вены, забрызгивая соту - место награды и проклятия - каплями жизни в напрасной, или оправданной надежде вырваться, разорвать этот круг.
Скоро, возможно, очень скоро, я последую вашему примеру.
Уже сейчас - вены, пульсирующие синие жилки притягивают меня, как манит заблудшего в подземелье солнечный свет, как глоток воздуха - утопающего, как влага - умирающего от жажды.
Как смерть пытаемого.
Час, день, год, тысяча лет.
Голод, жажда, телесные муки мне неизвестны. Почти неизвестны. Поначалу, в первые промежутки, или циклы, они еще доставляют хлопоты. Становясь вечными спутниками, ты перестаешь обращать на них внимание, воспринимаешь, как должное, обыденность; как эти стены, это небо, этот вечный день.
Муки?
Что они в сравнении с мукой вечности, безысходности, бессилия что-либо изменить или нарушить. Нет, нет, муки - благо! Благо разнообразия, слабого подобия рисунка на неизменном камне вечности.
Час, день, год, тысяча лет.
Они летят, и ты летишь, уставившись вверх - небо. Почти тщетная, почти оправданная надежда увидеть там, на голубом холсте, на краю жизни и вечности, хоть мельком, хотя бы тень, обрывок... процессии. Новая судьба, новый призрак сот - живя, мы уже давно не живые, разнообразие в бесконечном течении вечной жизни.
Хотя бы мельком, тень, обрывок...
Это кажется очень важным.
Сколько бы времени не заняло.
Время у нас, у меня есть.
Час. День. Год. Тысяча лет.
Я почти решился.
И синие жилы виделись вратами рая, а обломанные ногти золотыми ключами, кожа - привратником, а красная влага - божественным светом.
Умом, не утратившим способность рассуждать краешком сознания, я понимал - все проходят сквозь это. Некоторые выдерживают, выдерживают, чтобы по прошествии времени вновь вернуться к вратам подрагивающих жилок.
Открой, отвори, отверзни... ты там. Где там? Все равно, только бы не здесь.
Я... решился.
Синие жилы - врата, обломанные ногти - ключи, кожа - привратник, красная влага - свет.
Выход - вот он!
Чу.
Тень легла на вытянутую руку. Тень? Здесь!
Бес безумия прилетел любоваться делом рук своих. Ангел смерти явился препроводить в царство забвения. Сейчас, сейчас, я скоро. Ногти царапают привратника, пытаясь добраться до врат, тот сопротивляется, нехотя сдавая позиции, и первые капли божественного света кропят плащ стража.
Сейчас, сейчас, я скоро, не улетайте, подождите, еще минуту.
Дуновение ветра, шелест за спиной.
Я уже, уже, почти!
Света становится больше, вот она - створка врат!
Тяжелые ладони легли на плечи.
Сейчас, сейчас...
Рука - грубая, загорелая, с силой отрывает мою от расцарапанной раны.
Нет. Нет! Куда? Я же почти... Что вы делаете?!