Вот прижатый к огненной реке джедай прыгает на проплывающую мимо реимпульсную баржу. Невероятным прыжком ситх не дает ему уйти. Противник отклонился, раскачивая свое утлое суденышко. Мало того, попытался не просто покинуть борт баржи, сиганув на скалу, но и атаку провести. Вейдер отбил укол чуть ли не с презрением, но промахнулся, когда бил по ногам Кеноби, пока тот пролетал мимо.
– Пижон, – не одобрила действия зятя наблюдающая за поединком госпожа Наберрие.
Уцепившаяся ей в плечо дочь испуганно всхлипнула.
Тем временем Оби-Ван кувыркнулся, едва удержавшись на краю уступа над с виду мягким, но раскаленным угольно-черным песком речной отмели. Анакин сообразил, как его провели, и прыгнул следом. Но чуть-чуть опоздал. Казалось бы, совсем чуть-чуть, но фатальность ошибки даже неискушенной в фехтовании Падме очевидна.
– Мама!
– Что мама? Мама… Когда в койку к джедаю прыгала, маму не вспоминала…
Впрочем, говоря это, госпожа Наберрие уже мягко отстранила дочь и с изяществом черной песчаной кошки заскользила к утесу на берегу огненной реки. Момента, когда в ее руке вспыхнул алый меч, не уловил никто.
Кеноби развернулся, встречая удар, но его меч не искал встречи с клинком Скайуокера. Джедай качнулся вперед, пока его противник еще не опустился после излишне высокого прыжка, чтобы встретить мечом его колени. Но вместо этого вынужден был блокировать другой меч. Алый, Выскочивший откуда-то сбоку. Заставляющий заполошно пятиться и разрывать дистанцию, просто ради того, чтоб оценить так внезапно изменившуюся ситуацию. Нет, драться с женщиной джедайское воспитание Оби-Вану не мешало. Панику усиливало колебание Силы, говорящее о приближении еще одного ситха. Значит, и Йода тоже…
Спасло джедая то, что внезапно прилетевшая на утес леди фурия заняла все свободное пространство. Энакину просто некуда приземляться, а механические пальцы правой, поврежденной когда-то в бою с Гривусом руки слишком сильно вцепились в край утеса. Тот осыпался, и тело беспомощно закувыркалось по раскаленному песку в сторону лавы.
– Мама!!! – донеслось издалека.
Фурия ослабила натиск и отступила.
– Извини, джедай, но зять-калека нам без надобности.
Невидимая волна ударила Кеноби в грудь так, что он мячиком прочь покатился, давая леди ситх возможность заняться спасением коллеги. Только много времени у нее это не займет. Подбирать выроненный меч уже некогда. Джедай опрометью бросился к ближайшему из стоящих поодаль кораблей.
– Ну вот, учитель, финал, – прохрипел за спиной выбравшийся на утес Скайуокер. – Хотел бы я, чтобы было иначе…
– Живи, мой мальчик. Живи, засранец. – приговаривала фурия, сбивая своей накидкой пламя с плаща Дарта Вейдера.
– Ненавижу! – вопила бегущая к месту битвы Падме.
– Ты же был лучшим, Энакин. Ты был Избранным, ты был мне почти братом… – простонал Оби-Ван Кеноби, ввинчиваясь в кабину вейдеровского истребителя.
***
В Силе творилось нечто непотребное. Но гнев, боль и растерянность ученика читались ясно. Дарт Сидиус нетерпеливо возился в кресле своей яхты, пока пилоты заходили на посадку на Мустафаре. Машину неожиданно тряхнуло.
– У-у-у, хатт! – ругнулся пилот.
– Что случилось, друг мой?
– Тут какой-то шаак криворукий стартует не глядя, как ситхом укушенный!
Помимо колебаний Силы императора охватила банальная тревога, так что на выжженный песок Мустафара он выпрыгнул раньше собственной охраны.Гвардейцам почти гнаться за ним пришлось.
Впрочем, вначале почти бегущий Дарт Сидиус быстро перешел на шаг.
– Потерпи, Эничка.
Сенатор Падме Наберрие осторожно обкладывала бактовыми салфетками обожженное лицо Дарта Вейдера.
– Что ты причитаешь как по покойнику? – одернула ее стоящая рядом дама, держащая на ладони сразу три рукояти световых мечей. – С лица воду не пить. С подпаленной мордой меньше на сторону гулять будет.
– Что вы такое говорите, мама! – бросилась защищать любимого Падме, но осеклась, заметив Палпатина.
– Учитель… - попытался высвободиться из-под салфеток Дарт Вейдер.
– А-а-а, Шивик, привет, – помахала ручкой дама.
– Привет, Джо.
– Давно это ходячее недоразумение Дартом стало?
– Три дня.
– Тогда, ладно. А то он у тебя психованный какой-то. Совсем себя контролировать не умеет.Ты его пустырничком пока попои, что ли. Коли бром пить уже поздно.
– Мама! – в голосе младшей Наберрие сквозило возмущение.
– Бромом пусть джедаи своих падаванов травят. А нам без надобности, – заступился за ученика Дарт Сидиус.
– С кем… имею честь… леди?... – просипел Дарт Вейдер.
– Не подхалимничай, младший из линии Дарта Бейна. Я не из вашего муравейника.
– Тогда, кто?