До сих пор Кинкар видел пришельцев только облаченными в серебристые костюмы — одежду для грязной работы. На этом человеке было одеяние из прозрачной ткани, сквозь которую просвечивало каждое движение его мускулов. Он был таким же огромным, как лорд Диллан, но изящные линии тела лорда Диллана казались размытыми, словно человек на ложе был слеплен по тому же образцу, но рукой новичка, а не опытного мастера. Нижней челюсти настоящего вождя следовало бы быть жесткой, квадратной, а тут — просто мягкая округлость между губой и подбородком. И уж совсем ни на что не похожи были волосы — рыжие, густые, прямые.
Кинкару удалось как следует рассмотреть лежавшего на диване, потому что тот был поглощен происходившим в углублении. Потом откуда-то снизу донесся тихий писк, и человек засмеялся, подымаясь на руках, чтобы получше разглядеть.
— Так его! — произнес он, словно подбадривая рыцаря во время турнира. — Я снова победил, Калпар!
Гортиане стали наперебой выражать свое согласие. Но по-прежнему они смотрели на своего лорда, а не в углубление. Наконец он повернул голову к группе вошедших во главе с Суудом.
— А это ты, Сууд… — голос его был мягок, пожалуй, даже ласков, но Кинкар почувствовал, что его обдало холодом, словно он вышел босиком зимой на улицу. Никогда еще ему не приходилось испытывать ничего подобного. Он уважал лорда Диллана, еще больше, пожалуй, — леди Асгарь. Его отношение к лорду Бардону правильнее всего было бы сравнить с преклонением солдата перед своим военачальником. Но никто из них не внушал ему такого страха, не заставлял ощущать свою ничтожность в их глазах. Этому человеку он был интересен даже менее, чем Воркен — хорошо обученная боевая птица.
Но это минутное ощущение было сожжено вспыхнувшим внутри Кинкара огнем, языки которого вырывались наружу, словно огонь Единого, зажженный магией Властителей Неба. Но тот был направлен внутрь, а этот — вовне. Может быть, люди этого Горта и впитали с молоком матери согласие с таким отношением к себе, но для Кинкара это не годилось. Кинкар в упор смотрел на Черного Властителя, пытаясь удержать в узде и свое отвращение, и желание бросить вызов.
— Ну, что там у тебя, Сууд… — разнеслось по комнате сладкое мурлыканье.
— Человек, который был взят нами там, где прятались эти, о Властитель.
— И который помог им бежать. Понятно. Ну-ка, подойди поближе, герой…
Кинкара подтолкнули к самому краю ямы. Но сами стражники, упиравшиеся ему в спину, старались держаться подальше, словно заслоняясь им от своего господина.
— Кто ты такой? — обратился лежащий к Кинкару.
— Я горный житель, о Властитель. Меня зовут Кинкар из Стира, до недавнего времени я был Рукой лорда Семона.
Он назвал имя лорда, которому служил взятый в плен гвардеец. Оставалось только надеяться, что он не совершил ошибку.
— А почему, добрая моя Рука, ты оставил службу у лорда Семона?
— Я попал в скверную историю, о Властитель. Я убил одного из своих людей, но его братья поклялись на мече, что каждый из них вызовет меня…
Лорд Руд рассмеялся:
— Как тебе не повезло, Кинкар из Стира! Сначала ты кого-то убил, но оказалось, что у него есть братья, которым дорог убитый тобой. Тебе пришлось бежать, но по дороге ты впутался не в свое дело и оказался в У-Сиппаре, где обстоятельства сложились для тебя самым дурным образом. Отвечай, Кинкар из Стира, что тебе понадобилось от этих грязных ублюдков, которых ты встретил на берегу?
— О Властитель, я ничего не знаю о них. Они сказали мне только, что тоже спасаются от какого-то своего кровника…
— Они сказали? Но ведь один из них как будто не слишком разговорчив. Или у него уже успела чудесным образом отрасти некоторая довольно существенная часть тела, которой он в свое время был лишен?
— Это сказал юноша, — поправился Кинкар. Он хорошо понимал, что лорд Руд просто играет с ним, что рано или поздно он отдаст приказ прикончить его.
— Итак, они бежали от кровной мести, не так ли? Что ж, довольно убедительно. Но они скоро узнают, что бывает месть, от которой так просто не скроешься. Они в моих руках, так же, как эти…
Он жестом пригласил Кинкара подойти ближе к яме, и Кинкар заглянул в нее. Он увидел гортианский пейзаж в миниатюре: крохотная речушка, деревья высотой не более пальца, поляны, которые можно было бы накрыть ладонью. Но вода текла, деревья и трава росли, все это жило. На лугу пасся свард размером не больше жука. А на истоптанной траве лежали…
Кинкар судорожно сглотнул. Магия Властителей Неба была поистине великой, но такое! Он не мог поверить своим глазам. Люди межгорья были карликами, но что они по сравнению с этими крохами! Они были похожи на живых людей, они умирали как люди, но без сомнения, они не были, не могли быть Живыми! И тут, поймав на себе неотрывный взгляд лорда Руда, он понял, что своим изумлением выдал себя.
