— Можно подумать, — из уст лорда Руда снова потек сладкий мед, — что ты никогда не видал «маленьких человечков», Кинкар из Стира. А ведь мне известно, что у лорда Семона много таких человечков, и игрушечные войны — это его любимое развлечение. Странно, что один из его людей пребывает в таком неведении относительно вкусов своего хозяина! Наверное, нам стоит спросить тебя еще раз, более настойчиво, кто ты такой и что делаешь в У-Сиппаре, Кинкар из Стира. Оказывается, ты не только водишь знакомство с подозрительными людьми, но и не можешь толком рассказать нам о себе, а это уже никуда не годится. Нет, не годится…
— О, Властитель, не все верные слуги моего великого хозяина были частыми гостями внутренних комнат его жилища, — Кинкар, как утопающий за соломинку, схватился за единственный довод, который пришел ему в голову. — Я не главнокомандующий, даже не капитан, я всего лишь скромный воин. Не мое дело совать свой нос в занятия великих.
Лорд Руд зевнул:
— Ты быстро соображаешь, в этом тебе не откажешь. Сообразительные дикари — это хорошее развлечение. Смотри-ка, Сууд, какая интересная задачка…
Великан дрожал от нетерпения, как мород, ожидающий сигнала к нападению:
— О Властитель, прикажи нам распять его!
— Ах, Сууд, Сууд! — рассмеялся Властитель. — Вечно тебе не терпится. Ну что хорошего — разорвать человека на части, а потом пытаться получить ответ от кучи окровавленного мяса? Нет, Сууд, наш герой — не просто сообразительный малый. Тут кроется что-то еще.
Лорд Руд помолчал. Его глаза — жесткие, темные, и все же с каким-то глубинным огнем — в упор смотрели на Кинкара:
— Я хочу понять, я хочу понять… Неужели Семон так ошибся?
Он мягко усмехнулся, словно в голову ему пришла какая-то забавная идея:
— Никакого распятия, Сууд, по крайней мере, пока. Как же устал я от этой постоянной жизни взаперти! Я хочу поразвлечься. Уведи этого Кинкара, но помести его в хорошие условия, самые лучшие условия, Сууд. Я хочу, чтобы он полностью пришел в себя к тому моменту, как я снова позову его. А пока, Кинкар из Стира, я советую тебе спросить у своей совести, хорошо ли это — лгать. Вспомни, сколько раз за сегодня ты погрешил против истины, пытаясь таким образом выгадать. В следующий раз я снова буду задавать тебе вопросы, но тогда мне нужны будут ответы, прямые ответы! И уж будь уверен, Кинкар из Стира, я их получу. Разве не бог я?
Так или иначе, пленник получил передышку, хотя и короткую. Это было главное. Каждый выигранный час был его маленькой победой. Он загадал загадку лорду Руду, и пока он не надоел пресыщенному правителю, мог чувствовать себя в относительной безопасности.
Выйдя на улицу из комнат с радужными стенами, Кинкар вздохнул свободнее. Сууд повел его не в мрачную камеру подземелья, куда юноша попал накануне вечером. Напротив, его повели вверх по лестнице, куда-то в башню, и вскоре юноша оказался в камере, которая, конечно, не баловала роскошью, но все-таки в ней стояли жесткая кровать, стол, скамья — короче, это было обычное жилище младшего командира. Конвоиры развязали ему руки и ушли, оставив на столе немного грубой пищи. Потирая кисти и морщась от боли в распухших, посиневших руках, Кинкар подошел к окну. Внизу лежал У-Сиппар.
Хоть узник смотрел на У-Сиппар под необычным углом, — крыши располагались внизу, а не наверху — все равно он был похож на город из сказки, в котором самые обычные места окутаны ореолом загадочности. Были здесь и древние каменные постройки гортиан, тянувшиеся к звездам своими башенками и островерхими крышами, построенные задолго до того, как звезды сами сошли к ним с небес, чтобы принести смерть и разрушения. Но из этого чудного сказочного мира уродливыми наростами торчали строения совсем иного сорта. Их было совсем немного — ровно столько, сколько необходимо, чтобы исказить первоначальный облик У-Сиппара, унизить достоинство этого города, придать ему какой-то развратный вид.
Крепость была одним из таких строений. Огромным чудовищем возвышалась она на искусственном холме, ее зловещая тень нависала над теснившимися внизу домами. За день тень успевала очертить полный круг по городу. Наполовину крепость была построена из камня, другая половина ее блистала холодным металлическим отсветом, словно острие меча, направленное в небо.
Кинкар насчитал четыре — нет, пять — подобных сооружений в У-Сиппаре. Безусловно, все они не могли служить жилищами Властителей Неба. Но, конечно, каждое здание хранило в себе какую-то частичку Небесной магии. У подножия самого дальнего из них плескалось море. В бухте на якорях стояли суда, пришедшие на зимовку в свой порт — в холодное время года, когда над горькими водами гуляют капризные ветры, ни один моряк не отважится покинуть гавань. Но вокруг башни кораблей не было. Что это могло бы значить, Кинкар не сумел понять.
