Первым в мой выдуманный мир ворвался муж. Я застала его как-то раз, читающим листы, в беспорядке разбросанные мной в кабинете.
– Что это? – спросил он, поднимая на меня удивленный взгляд.
– Это мой роман, – с запинкой заметила я.
– Здорово написано, – сказал он, растерянно глядя на созданную мной бумажную гору. – Как я понимаю, главной героиней ты сделала свою подругу?
Я едва не поперхнулась. Подруга?! При чем тут она? Я не сразу сообразила, о чем он говорит. Господи, их имена совпадали! Признаться, до этого момента я не придавала этому никакого значения. Ну, мало ли на свете женщин с именем Ольга?
Теперь подобное положение вещей меня взволновало, но и обрадовало. Что, интересно, сказал бы мой муж, если бы я вела повествование от первого лица? «Я трепетала в его объятиях, понимая, что пропала навеки». Нет уж! Дорога в мой заповедный мир должна быть скрыта от посторонних глаз.
– Да, это Ольга! – соврала я не моргнув глазом.
Мой любимый мужчина насмешливо улыбнулся, кивнув мне головой. «Ловко придумано!» – сказал Ояр, но мой настоящий муж, конечно, ничего не услышал.
– Ты дашь ей почитать? – спросил он.
– Может быть, – уклончиво ответила я тогда…
Все получилось случайно. Ботаник сообщил моей маме, что я пишу роман. Та выпросила у меня черновик, затем, не спросив моего мнения, показала его одному из знакомых издателей. Тот заинтересовался, и понеслось… Я правила главы, подгоняла повествование под нужный стандарт, считая количество печатных знаков. Ояр был недоволен. Он хмурился со страниц моей будущей книги, не понимая, зачем допускать в наши отношения посторонних. Но я была непреклонна. Как иначе я могла оправдать долгие вечера, проведенные в своем кабинете?
Книга вышла в печать, и я, начинающая писательница, подписывала первые авторские экземпляры родственникам и друзьям. Конечно, я не могла оставить без внимания Ольгу. Та прочла книгу за два дня и явилась ко мне, поделиться впечатлениями.
– Пишешь ты гладко, – заявила она с порога.
– Тебе не понравилось? – забеспокоилась я.
– Почему? – усмехнулась она. – Любовная линия выдержана на пятерку, а вот альпинистская тема никуда не годится. Зачем ты вообще потащила своих героев в горы? Им что, равнин мало?
– Ну, ты понимаешь, – замялась я. – Любовь сама по себе – уже заезженная тема. Ее оживить могут только острые ощущения, переживаемые героями. А где их взять? Про войну писать не хочу, про необитаемые острова тоже. Где можно рисковать жизнью, переживать лишения, терять лучших друзей? А где для этого взять красивые декорации? Все это можно найти только в горах! Сверкающие снегом горные вершины, опасные камнепады, умопомрачительные лавины. Все это намного привлекательнее, чем поцелуи под луной в городском парке. Ты сама, между прочим, меня соблазняла горной романтикой!
– Да, соблазняла, – подтвердила Ольга. – Но такое я разве говорила?
Она перевернула несколько страниц книги и, видимо, найдя нужный отрывок, начала выразительно читать:
– «Мы лежали на вершине горы, и слабый ветерок шевелил наши волосы. Ояр протянул руку, нащупав мои пальцы, и легонько сжал их. „Мы победили!“ – шепнул он хрипло, и я, приподнявшись на локте, посмотрела в глаза, в которых теперь отражалось перевернутое небо. Наши губы встретились. Конечно, это было безумие, дарить друг другу любовь, лежа здесь, на вершине мира…» – Ольга бросила на меня насмешливый взгляд. – Ты еще не представляешь, детка, каким безумием занимаются сейчас твои книжные герои!
– Что ты имеешь в виду? – удивилась я. С моей точки зрения, приведенный отрывок был безупречен. Мне не было необходимости рассматривать технику восхождения, все эти крючки, карабины, обвязки – словом, все то, что могло выдать мою некомпетентность. Занятия любовью – это то, в чем, худо-бедно, любая женщина может выступить экспертом. Я тоже не была исключением!
– А то, что, находясь на высоте в семь-восемь тысяч метров над уровнем моря, твоим героям было бы затруднительно заниматься сексом! Ты о горной болезни слышала, детка? – огорошила меня Ольга, а я потрясенно уставилась на нее. О чем-то подобном, конечно, мне слышать приходилось. – Это, моя дорогая, патологическое состояние, вызванное кислородным голоданием. Твоим любовникам требовалась серьезная акклиматизация, а не упражнения по Камасутре! В таких условиях обостряются все имеющиеся у человека болезни. Может открыться даже прободная язва…
Я подавленно молчала. Конечно, у моего литературного любовника не могло быть никаких хронических заболеваний!
– «Шампанское ударило им в голову, и они поплыли, подобно облакам, в далекую страну грез», – прочитала она, даже не пытаясь скрыть свой смех. – Здесь ты недалека от истины. Они могли бы у тебя очень далеко уплыть!
– А что, в горах не пьют? – угрюмо спросила я.
