Звездный час адвоката полностью

– Мария! – окликнула она женщину. – Постойте, Мария!

Услышав это имя, беглянка припустила еще быстрее, громко хлопая по бетонным плитам старыми разношенными туфлями, которые были ей на размер велики. Дубровская, понимая, что от этой гонки с препятствиями зависит судьба ее подзащитной, выкладывалась по полной. Однако, если бы не туфля, слетевшая с ноги женщины на лестнице, Елизавета имела бы мало шансов на успех, несмотря на свою молодость и спортивность. Подхватив трофей и зажав туфлю в руке, Дубровская показала ее женщине. Конечно, Мария не была Золушкой, убежавшей домой с бала босиком, и потерянная обувь был ей куда нужнее, чем хрустальная туфелька. Тяжело дыша, она смотрела на адвоката.

– Отдай! – сказала она, протягивая руку.

Дубровская покачала головой.

– Мне нужно с тобой поговорить. Ведь ты – Мария?

– Да, – набычилась женщина. – Только я ничего не знаю!

– А я тебя ни о чем и не спрашиваю. Ты пирожные любишь, Мария?

– Ага! – сказала она. – Трубочки с кремом. Но они жутко дорогие.

– Не беда, – заверила ее Дубровская. – Хочешь, я угощу тебя твоими любимыми пирожными?

– А туфля? – хитро прищурив один глаз, спросила беглянка.

– Я отдам тебе. Она мне не нужна, – Дубровская положила ее на ступеньку. – Бери, она твоя!

Тихо-тихо, словно дикий зверек, женщина направилась к ней, готовая в случае возникновения опасности пуститься наутек. Елизавета здорово рисковала, ведь не было надежды, что ей повезет во второй раз. Но она стояла и улыбалась, всем своим видом демонстрируя добрые намерения. Должно быть, так ведут себя путешественники, выкладывая перед туземцами связки бус.

Наконец туфля оказалась в руках Марии, и та, деловито насупившись, напялила ее на ногу, для верности обвязав вокруг лодыжки шнурком.

– Ты не наврала насчет пирожных? – спросила она, подозрительно глядя на Дубровскую. – Я хочу есть.

– Тогда тебе придется сесть в мою машину, – сказала Лиза. – Видишь ли, я не ношу пирожные в карманах.

– Правильно делаешь, – неожиданно одобрила женщина. – Крем плохо отстирывается. Уж в этом-то я знаю толк!

– Ну, вот видишь, – с облегчением вздохнула Дубровская. – Значит, поедем на машине?

– А ты не отвезешь меня в больницу?

– Нет, конечно. Нет! Я и сама не терплю больницы.

– Тогда чего же мы ждем?

Они устроились в небольшой кофейне, где в этот поздний час было немного посетителей. Официантка расторопно принесла им тарелку с пирожными и большой чайник жасминового чая.

Мария надкусила трубочку и от блаженства прикрыла глаза.

– Вкуснотища! Я такие не умею готовить.

– А ты готовишь, Мария? Какие блюда ты готовила в горном лагере? – осторожно поинтересовалась Дубровская.

Но женщина надула губы и стала похожа на обиженного ребенка.

– Я все умею! Только наша повариха заставляла меня чистить картошку и оттирать котелки. А я, между прочим, ученая! Я на кухне с мамкой выросла. Только ее нет уже. Померла, сердешная.

– А Ольге нравилась твоя стряпня?

– Так Ольги тоже нет! – изумленно воскликнула Мария. – Разбилась в горах. Я сама видела.

– Ну, об этом все знают! – делая вид, что ей все равно, сказала адвокат. – Она была неосторожна, вот и упала со скалы.

– Не упала, а ее сбросили, – сообщила женщина, отпивая глоток из своей чашки.

– Правда?

– Ну, об этом все знают! – в тон ей ответила Мария.

Дубровская прикусила губу. Похоже, хитрить она еще не научилась, если больная женщина обставила ее в два счета.

– Ты говоришь про писательницу? – спросила она, уже не надеясь на успех. – Диана сбросила Ольгу со скалы?

– Не-а! – проговорила женщина, принимаясь за очередное пирожное. – Так все думают, но Диана здесь ни при чем.

– А ты-то почем знаешь? – Елизавета напряженно следила за реакцией женщины. – Ты что, это видела?

– Не! Этого не видела, – сказала та. – Зато я видела его.

– Кого его?

– Демона!

Дубровская вздохнула. По всей видимости, от этой свидетельницы толку не будет. Странно, она думала, что чертей видят только запойные бредящие алкоголики.

– Он мне сказал: «Пошла вон с дороги! Не то башку расшибу о камни» – и метнулся в сторону. Ну, чистый демон!

– Постой, о ком ты говоришь? Это был мужчина? – заволновалась Елизавета.

– Говорю тебе, это был демон! Черный весь и глазами зыркал. Вот так! – Мария развела глаза в разные стороны, обнажив белки. Это было странное, пугающее зрелище. Дубровская была обескуражена.

– И этот демон был там? – Елизавета махнула рукой в сторону.

– Там! – бесхитростно подтвердила Мария.

В итоге тихонько, по чайной ложечке в час, Дубровской удалось более или менее точно узнать у Марии, что же происходило в лагере в тот день, когда погибла Крапивина. На это ушло два часа и вторая тарелка пирожных.