Меня раздражало наличие постороннего человека, который мешал погрузиться в совершенство магических линий, связей и узлов. Я положила руки на устройство, закрыла глаза и стала ниточку за ниточкой разбирать сложное плетение.
Понятия не имею, что это и для чего, но оно определённо было сломано и буквально умоляло о помощи. Магический импульс терялся где-то в глубине артефакта. Значит, схема нарушена физически.
- Его никто не ронял? – спросила я вслух.
- Грейс, вы издеваетесь?! – ответил мне невесть откуда взявшийся Хогер. – Вы хотя бы близко представляете, сколько это стоит?
- Да. - Я согласно закивала. – Приблизительно представляю. И всё же рекомендую поискать потерянную деталь.
- Как она выглядит. Где может находиться? – напрягся мой работодатель.
- Где угодно может находиться. Может, даже не здесь. Но в ваших интересах, чтобы она просто свалилась со стола и закатилась куда-то поблизости.
- Ну то есть вы не знаете, что это и где его искать? - скривил физиономию маэстро.
- Нет.
- Вы очень помогли, - ядовито процедил работодатель. – Можете идти на своё место.
- Не нужно мне указывать моё место. Мне кажется, артефакт был повреждён совсем недавно. Эхо разрыва ещё держится. Понимаете…
- Нет. – Музыкант сложил руки на груди и выпятил подбородок, вновь кого-то напомнив, но я перевела взгляд на пол.
Куда эта махлова деталь могла укатиться с этого махлова стола? Я подняла занавеси кулис. Заглянула под стол. Передвинула стул.
Хогер скептически хмыкнул и ушёл прочь, на сцену, что-то обсуждать со своими работниками. А я стала искать дальше. Ещё одна кулиса. Какой-то ящик на полу. Довольно тяжелый, но под ним тоже ничего подозрительного не обнаружилось. Ещё кресла. Шкаф…
Шкаф.
Кому нужен шкаф за сценой?!
Ножки его были низенькими, и между полом и дном оставалась небольшая щель.
С полами в Императорской опере было очень печально. Судя по слою пыли, их не мыли. Но в ободке грязи виднелся тонкий след, будто по нему что-то прокатилось.
Возможно, не сейчас.
Раньше.
Но я опустилась на колени и создала крохотный светильничек.
Под шкафом определённо что-то было. И не одно.
Отодрав дощечку от давешнего ящика, я стала выуживать из-под шкафа содержимое. Бумажка, сухарик, пуговица, шарик…
Идеально отполированный шарик!
Я подхватила его и понеслась к артефакту. Он обязан быть отсюда! Осмотрела, ощупала все бока, пока, наконец, палец не попал в выемку. Я вставила туда каменный шарик, и он встал в углубление, как родной. С трясущимися от возбуждения руками я постаралась восстановить оборванные нити, и вдруг – р-раз! – артефакт зажёгся.
Не в прямом смысле. И, наверное, никто, кроме меня, это не заметил.
Но магические связки натянулись, узелки зазвенели…
- Я нашла! Я сделала! – Я выбежала на сцену, и меня встретил хохот.
Я растерялась. Взгляды были устремлены на подол платья. Я тоже посмотрела вниз. Край платья был задран, ткань испачкана грязью, как и локти.
- Я… сделала...
Мне стало так обидно за себя... Но вдруг где-то в глубине души забрезжила надежда.
На что?..
Какая?
При чём тут вообще надежда?
- Что сделали, Грейс? – От вопроса Хогера меня охватило какое-то будоражащее до самой печени возбуждение.
- Работает… - выдохнул Донован, прикрыв рот рукой.
- Вы в камине лазали, барышня? – усмехнулся щербатым ртом один из работников, но вдруг сжался под взглядом маэстро.
- Работает!! – воскликнули хором работники, и я не могла сообразить: почему они вдруг поверили, что работает.
- Там шарик укатился, - стала оправдываться я. – Хотите, покажу?
- Нет, Грейс. – Меня накрыло облегчением. – Я иду в гримёрку. И так столько времени в монтень! Чарли, отвечаешь за каждый шарик головой, понял?!
- Да, господин Хогер, - вытянулся тот.
- Грейс идёт за мной. Все остальные стоят на местах и боятся дышать, что не сломать что-нибудь на выдохе. Я понятно объясняю?
Не дожидаясь ответа, он пошёл за сцену.
И я за ним.
Крис пропустил меня в небольшую каморку. Мелкие светильники вокруг зеркала освещали пространство перед ним. Остальная комнатка была погружена в сумрак – окон в помещении не было. Дверь за нами захлопнулась, словно отсекая от всего мира, и меня охватило непонятное волнение.
Наверное, это потому что я оказалась один на один с мужчиной в запертом пространстве.
Конечно, мне и раньше доводилось оставаться с мужчиной в одной комнате. Просто никогда раньше я настолько не ощущала, что это – мужчина.
Не могу сказать, что я боялась Хогера. Скорее, отдавала себе отчёт в том, что он намного сильней. И вообще больше.
Он – мой наниматель, который платит бешеные деньги. Не считая других приятных приложений к договору, вроде бесплатного проживания, питания и культурной программы.
В конце концов, если он захочет меня…
От этой мысли волнение неожиданно усилилось, будто речь шла не о грязных приставаниях…
Точнее, какая «речь»? Где она шла и с кем?
Никто ни о каких приставаниях не говорил. И даже не намекал.
У Хогера концерт на носу.
Ему готовиться нужно!