Правда, не совсем было понятно, чем я могу быть полезной в этом процессе. Или он прихватил меня на случай, если у него зеркало погаснет, а он темноты боится?
Я села на стульчик возле двери и приготовилась к спасательным мероприятия, заодно оценивая обстановку магическим чутьём артефактора.
Основная вязь плетений была сосредоточена не на зеркале, а на стенах и возле двери. Могу ошибаться, но, кажется, они были способны скрыть всё, что происходит внутри. Можно было орать во всю глотку, но никто снаружи не услышал бы ни писка.
Логично.
Вдруг приме необходимо распеться?
Но почему-то от этой мысли колени сами собой плотно сжались, и между ног свело.
Вот до чего доводят порядочных девушек кошачьи вопли в соседней комнате!
- Грейс, подай мне рубашку. Ту, шелковую, с вешалки! – Голос Хогера вернул меня к реальности.
Я заметалась взглядом в поисках вешалки, и поняла, что сижу как раз под ней. Сняла с плечиков алую рубашку и повернулась к маэстро.
Он стоял голый по пояс.
Я видела его и более голым, не только сверху, но и снизу. Правда, тогда нас разделяло прозрачное зеркало.
- Мне долго ждать? – Работодатель явно потешаясь над моим смятением.
- Просто хотела убедиться, что взяла то, что нужно! – Задрав нос, я двинулась к нему.
Хогер демонстративно себя оглядел:
- Нравится? – Он поднял взгляд на меня и дёрнул бровью. – То, что взяла?
- Да, очень качественная вещь. – Я проигнорировала намёк.
- Модная? – Хогер повернулся ко мне спиной и отвёл назад руки, очевидно ожидая, что рубашку ему на плечи буду надевать я.
Ничего сложного!
Маэстро с лёгкостью попал руками в рукава, и когда пальцы коснулись его плеч, меня словно ударило разрядом.
Хогер развернулся ко мне, и мы оказались почти лицом к лицу. Точнее, моим носом к его груди.
…Маэстро пах чем-то терпким.
Опасным и очень мужским.
От него несло жаром, будто я стояла возле печки.
Музыкант развёл приподнятые руки и указал подбородком на расстёгнутые манжеты, а потом – на запонки, что лежали у зеркала. Мускулы на покрытых грубыми волосками руках были напряжены, а с внутренней стороны по коже неожиданно обнаружились нежные голубые вѐнки.
Я сделала вид, что каждый день стою вот так, уткнувшись носом в раздетого мужчину, и пытаюсь вдеть запонки, не касаясь пальцами его горячих рук.
- Почему у тебя такие холодные пальцы? Тебе холодно? Не простыла?
Не знаю, с чего вдруг Хогер решил перейти на «ты», но прямо сейчас этот переход лишь добавил нервозности. Пальцы не только заледенели, но и стали мелко трястись, из-за чего простейшая задача попасть головкой в петельку внезапно превратилась в непосильную. – Гре-ейс?
- Н-нет. – Я помотала головой, на случай, если голос прозвучит невнятно.
- Что «нет»?
- Ничего. Ничего нет, - буркнула я под нос, приступая ко второму рукаву. Вторая запонка далась легче. – Я всё.
- А застегнуть?
Да чего проще!
Я сделала вид, что руки у меня не дрожат. Я просто очень тороплюсь.
Хорошо, что он не в голос надо мной сейчас смеялся!
- Теперь всё? – обречённо спросила я, когда нижняя пуговица, которая находилась ниже пояса, тоже была застегнута.
- А заправить?!
Я закрыла глаза и заставила себя успокоиться.
В конце концов, это даже не приставание.
Тем более, не грязное.
Просто нужно просунуть рубашку в брюки.
Между стальными мышцами горячего мужчины и его брюками.
Просто просунуть.
И сбежать в свой угол.
Я затолкала ладонь
Грудь внезапно вновь обрела такую чувствительность, будто не я его трогала сейчас, а он меня.
От этой мысли между ног стало влажно и горячо, но я сжала зубы, вытянула руку и сунула снова.
Вниз.
Спереди.
Рука коснулась чего-то твёрдого, и Хогер вздрогнул:
- Будь осторожней, - с предупреждением и… обещанием, как мне показалось, шепнул он.
- Простите!
Я быстро вынула руки и сунула их дальше, к бокам. И ещё. А ещё нужно было на спине заправить. А для этого мне пришлось практически обнять его и прижаться к маэстро грудью.
Он, кажется, даже дышать перестал.
Видимо, боялся, что я ещё чего-нибудь коснусь не того по неопытности.
Он дышал у меня над ухом – редко, ппрерывисто, будто пытался контролировать выдох.
Наверное, я бесила его своей неловкостью.
- Теперь всё? – Мой голос осип от смущения.
Он молчал.
В тишине было слышно, как он сглотнул слюну.
- Вам принести попить? – Идея сбежать из ставшей вдруг тесной комнатки стала чрезвычайно привлекательной.
- Нет.
Хогер уставился мне на губы.
В рот отчего-то хлынула слюна, и я проглотила её.
- Грейс.
- Слушаю.
- Мне нужно, чтобы ты меня не слушала.
- Совсем?! – Да я с радостью!
- Мне необходимо подготовиться к концерту.
- Конечно. Мне выйти? – Я полуразвернулась в сторону двери.
- Нет. Грейс. Сейчас ты должна кое-что сделать, - с неприкрытым намёком произнёс музыкант.
- Ещё что-то… надеть?
И главное – куда?
- Скорее, наоборот, - усмехнулся Хогер и посмотрел мне в глаза так, что внутри всё перевернулось и тревожно заныло за грудиной. – Когда ты подписывала договор, ты же прочитала, Грейс, что должна создавать мне условия для успешных выступлений и формировать в глазах общественности мой позитивный образ?